Валерия Олюнина

СЛУШАЮЩИЕ НАПРАВЛЕНИЕ ВЕТРА Я поражена, коллеги. Уже неделя прошла после вручения Нобелевской премии в области литературы, а наша компрадорская критика не прославляет из всех щелей великую канадскую писательницу Энн Карсон. Эта милейшая женская ипостась Оле Лукойе, чьё творчество Академия назвала «смелым и изобретательным» и которая в диалоге с античной традицией создала новые формы для современной литературы, слушала в Ирландии ветер, поэтому Постоянный секретарь Академии Ингрид Карлберг не сразу лауреату дозвонилась. В чем дело, собственно? Неужели команды искать Пиндарову мудрость в сочинениях Энн нашим сервильным критикам ещё не поступило? Мы что так и будем перебиваться мудростью Крусанова, которую нашел в девачковом романе про крушение СССР кубанский профессор? Он все время увековечивает себя в селфи с видом буйвола-нонконформиста. С кем они там на Кубани вообще бодаются? В наборе преференций все те же: Артис, долгарева, постмодерн, модерн. В здоровом уме на пятом году СВО такое не пишут. Нет, тут явно какая-то техническая заминка. Литературный цех пока не понимает, что происходит. Сама Карсон призналась, у неё «стереоскопическом зрение» — умение удерживать две точки зрения сразу. Русским лесорубам, народу привычному, не привыкать к такому. У нас смазку литпроцесса обеспечивают, например, Субъективные критики, такие, как Елена Сафонова. В творческую группу критиков-субъективистов входят также Анна Жучкова, Валерия Пустовая, Сергей Баталов. Своим предметом исследования критики-субъективисты определяют текст, а главной темой — человека, меняющего мир. При этом участники творческой группы «не претендуют на установление единственно верной трактовки произведения, допускают субъективность оценки и строят критический дискурс как многополярную динамическую конструкцию». Удобно, правда? У нас на Руси критика, как дышло. Пока субъективисты думают, белить печку или ломать, вместе с кураторами слушающей ветер и держащей нос по его направлению Энн добивать классическую античную мифологию в целях утверждения многополярности или нет, у Захара Прилепина кровавый Макрон Африку-маму отнимает. Поэтому он решил вписаться за французских "онижедетей". Ему эта социокультурная среда ближе, чем честь полковничьего бутафорского мундира. Да, положение у фронтменов патриотизма трудное, коллеги. Думаю, политруку всея Руси надо извлечь на всякий случай из сундука пронафталиненный костюм звездочёта, в котором он у памятника Ленину однажды увековечился. А там, глядишь, каракулевый пирожок, как у Демьяна Бедного, пошьет в кремлевском ателье. Надо же в чем-то на трибуне Мавзолея стоять, рукой махать французской чёрной школоте, которую нам тут в союзники левые готовят.