«The Final Countdown». Мировой Госплан. Кто и когда начал советскую Перестройку В 1961 году, 4 июня в советском посольстве в Вене состоялся разговор главы СССР Никиты Хрущева и президента США Джона Кеннеди. Помимо прочего, Хрущев сказал Кеннеди, что предпочитает по возможности личные контакты: Это всегда лучше, чем действовать даже через самых лучших послов.... естественная любовь лучше, чем любовь через переводчиков. Во время встречи обсуждались многие вопросы, от строительства подводных лодок и ядерных испытаний до совместных космических полетов. Кеннеди завершил разговор, напомнив, что вчера вечером он спросил г-на Хрущева, какую должность он занимал в возрасте 44 лет (столько лет было Кеннеди). Хрущев ответил, что он был главой Московской плановой комиссии. На что Кеннеди ответил, что надеется в возрасте 67 лет (именно столько было Хрущеву) стать главой Бостонской плановой комиссии. На что Хрущёв предположил, что, возможно, г-н Президент хотел бы стать главой Плановой комиссии всего мира. Но Кеннеди ответил, что нет, только города Бостона. "Почему Бостона?". Спросите вы. Через шесть лет после этого разговора и через два года после убийства Кеннеди его советник и советник следующего президента Линдона Джонсона — Макджордж Банди встретился в Москве с заместителем министра Государственного комитета СССР по науке и технике (ГКНТ) Джерменом Гвишиани. Банди и Гвишиани обсудили будущее сотрудничество США и СССР, а для стабильности было решено скрепить это сотрудничество узами третьей стороны, которой являлся Лондон. Формально Банди руководствовался речью своего босса — президента Джонсона, который в разгар холодной войны, в 1966 году вдруг сказал, что настало время для совместной работы ученых Соединенных Штатов и Советского Союза над проблемами, выходящими за рамки военных и космических вопросов: "...над проблемами, которые терзают все развитые общества, такими как энергетика, наши океаны, окружающая среда, здравоохранение". Джонсон призвал к сотрудничеству между учеными Востока и Запада. Фокус в том, что Банди, которому все это поручили, был одним из наиболее высокопоставленных представителей «Бостонских браминов» — влиятельных семей восточного побережья, чрезвычайно богатых и ведущих аристократический образ жизни. Большинство «браминов» принадлежали также к епископальной церкви (см. наши тексты про епископалов), стоящей за организацией англо-американского общества Пилигримов. Со встречи Банди и Гвишиани в Москве началось создание Плановой комиссии мира. Продолжение следует...