Не делать бы гвозди из этих людей. Государственная философия. Пролог В октябре 1952 года пропагандиста со стажем Дмитрия Чеснокова вводят в Президиум ЦК КПСС. Предварительно, ему скроили репутацию философа, и поручили освежить набор идеологем правящей партии. Со слов Чеснокова, Сталин в личном разговоре с ним произнес фразу: "Без теории нам смерть!". Говорил ли Сталин это на самом деле, неизвестно, но многие поверили в эту историю и считают сказанное — признаком гениальности Джугашвили. Большевистскому руководству нужна была теория, которая позволит ему вечно оставаться у власти, тогда как для коммунизма важнее, чтобы народ широко приобретал всё более ценные качества и развивал на их основе свое общежитие. И совсем не важно, что думал лично Сталин по этому поводу. Даже если он хотел одним махом достичь обоих результатов. Его самого смерть застала с ворохом проблем (неустроенность его детей, как минимум, и на государственном уровне их было предостаточно), не говоря уже о том, что никакого обновления теории не произошло. А через две недели после смерти вождя партийный философ Чесноков опубликовал статью, в которой призвал: "...помнить о наличии враждебного капиталистического окружения, повышать бдительность советских людей и всемерно укреплять Советские Вооруженные силы, карательные органы и разведку". С тех пор ничего для советского государства не изменилось. Но создана ли теория? Если бы поклонники Сталина были бы умнее, они бы давно переформулировали его предупреждение на: "Без мышления нам смерть". Без широко представленного мышления. Мышления у большинства, у значительной части, у всех. Усилия Щедровицкого и компании, просьба, не вспоминать. Он хоть и пошел дальше Сталина в вопросах мышления, все равно предполагал, что мыслить должно только начальство, которое, в свою очередь, должны этому мышлению обучить сионские системные мудрецы. Дело всё в том, что в глубинах властного отношения к миру независимое мышление воспринимается как источник беспорядка. Профан мыслит и действует возмутительным образом. Он разрушает гармонию, которую протокольные мудрецы так долго достигали за счёт упорного постижения канонов и послушания, огранке дикого камня. "Если каждый начнет мыслить,что захочет, это что же получится тогда? Как определить, кто важнее?! Кому, быть начальством! Думаем здесь мы!". Встречаются конечно и рационализаторы партийного мышления, вроде Сталина, но они, зачастую, не успевают все поправить в каноне так, чтобы совмещать нужное с правильным. Отсюда и недостатки развития! Смерть есть, а теории нет! Продолжение следует...