❗️Ламповый Преемник специально для Telegram-канала Московская прачечная Стол на троих, мир на двоих Итак, встреча Трампа и Си Цзиньпина… Какие выводы можно сделать? Атмосфера была очень дружеской. Очень. На государственном ужине подали калифорнийское игристое Schramsberg Blanc de Noir — отсылку к знаменитому «Toast to Peace» 1972 года, когда Никсон и Чжоу Эньлай подняли бокалы за мир и американо-китайское сближение. На всякий случай напомним, что тогдашнее сближение происходило на фоне жесткого советской-китайского раскола и было во многом направлено против СССР. Никсон и Киссинджер тогда весьма успешно разыграли «китайскую карту» в треугольнике Вашингтон — Москва — Пекин. Ну это так, к слову. Пока не рефлексируем, но берем на заметку. Однако — кроме атмосферы — результатов особо нет. Гордый Трамп не стал просить Си о содействии в разблокировке Ормуза. По Украине тоже тихо. Всё обсудили, но никто никому ничего должен не остался. «Адские санкции» пока тоже на паузе. Однако самое важное для нас — появление реальной перспективы скорой встречи Трамп — Путин — Си. Возможно, в связи с этим и Кирилл Дмитриев сейчас «шустрил» в США. Что эта встреча нам готовит? Прежде всего, Ялтой-2 она точно не станет. Возможно, это скорее Тегеран-43. Но тут какая штука. «Ялта-2.0» или «Тегеран-2.0» — не так важно. Важно, что России на этой конференции достанется не роль СССР — ее скорее получает Китай. А мы рискуем стать «Великобританией 2.0». И это плохо. Объясним. В Тегеране Британия еще была великой державой, Черчилль сидел за одним столом со Сталиным и Рузвельтом, а Британская империя занимала огромную часть мира. Но именно тогда стало заметно, что центр силы смещается к двум новым сверхдержавам — США и СССР. Даже в споре об открытии второго фронта Рузвельт в итоге поддержал Сталина, а Черчилль со своей средиземноморской стратегией остался в меньшинстве. После войны этот процесс только ускорился. Британия победила, но вышла из войны экономически истощенной и зависимой от США. Империя начала рассыпаться, а мир стал биполярным — американским и советским. Вот и сейчас есть две сверхдержавы — США и Китай. Россия, конечно, не Британия 1943 года: у нас ядерное оружие, огромные ресурсы и совершенно другая степень военной самостоятельности. Но экономическая асимметрия в отношениях с Пекином очевидна. Поэтому главный вопрос возможной встречи не в том, будет ли Путин сидеть за одним столом с Трампом и Си. Вопрос — в каком качестве он за этот стол сядет. Не тварь мы дрожащая, право, конечно, имеем. Но в большой политике одного права мало — его реализация без сопоставимых ресурсов может болезненно ударить рикошетом. Черчилль в Тегеране тоже ещё имел и право, и империю, и место за главным столом. Только стол ещё был на троих, а будущий мир — уже на двоих. И вот тут-то стоит вспомнить о «новых технократах», о которых мы уже писали — условной элитной группе между «ястребами» и «голубями», связанной с Собяниным, Тихоновой, Дмитриевым и четой Цивилёвых. Им сейчас надо подсуетиться, прежде всего, Дмитриеву, чтобы место Путина за этим столом не оказалось слишком унизительным. Если у них получится — позиции «новых технократов» в возможном транзите власти заметно укрепятся.