❗️Ламповый Преемник специально для Telegram-канала Московская прачечная Царское ли дело? В последние дни сам президент Владимир Путин взялся кучно опровергать разные слухи, сообщения и версии, гуляющие в СМИ и соцсетях. Один из самых громких — о новой волне мобилизации после выборов. Путин высказался предельно определенно: «Это чушь собачья. Это информационная атака на Россию». А затем вернулся к теме снова: никакого сценария, который потребовал бы мобилизации, нет, а сами слухи — «задуманная информационная операция». Следом президент опроверг разговоры о готовящейся национализации предприятий: «В мыслях не было у государства что-то там национализировать». Дошла очередь и до денег граждан. Слухи о возможной заморозке банковских вкладов Путин также категорически отверг: «Это просто вбросы какие-то. Кстати говоря, довольно глупые». Тут же пришлось разбираться и с разговорами о пополнении бюджета за счет бизнеса. «Я протестую. Сборов с бизнеса нет, есть добровольные взносы», — заявил Путин, подчеркнув, что речь идет об инициативе самих предпринимателей. И вот эта внезапная концентрация опровержений из уст первого лица — симптом. Причем довольно плохой. Мобилизация, вклады, национализация — темы, непосредственно затрагивающие миллионы людей. Вообще-то объяснять гражданам, что правда, а что вброс, должен не лично президент. Для этого существует огромная государственная информационная машина: профильные ведомства, чиновники, официальные СМИ и, наконец, пресс-секретарь президента Дмитрий Песков. И они это делают. Вроде как… Но получается, что их слов обществу уже недостаточно. Слухи приходится гасить самому Путину — собственным политическим авторитетом. Последней инстанцией, которой граждане могут поверить, остается президент. Для огромной государственной системы это тревожная конструкция: институтов и говорящих голов много, а кредит доверия фактически сосредоточен в одном человеке. Вся надежда — на президента. Впору вспомнить знаменитую формулу Вячеслава Володина: «Есть Путин — есть Россия, нет Путина — нет России». Сказано это было совсем по другому поводу. Но сегодня формула неожиданно точно описывает устройство общественного доверия: институтам не верят, чиновникам не верят, официальным опровержениям не верят — пока то же самое лично не скажет Путин. И для государства, которое десятилетиями выстраивало вертикаль власти, это, пожалуй, один из самых неприятных результатов ее работы. Простите, а что тогда после Путина? Как жить будем? Не пора ли об этом подумать?