17 августа - в Аргентине выходной. Канал "Che Даша: локал в Аргентине" сделал подробный разбор более чем столетней истории посмертного увековечивания Хосе де Сан-Мартина, — героя войны за южноамериканскую независимость, который при жизни так и не нашел общего языка с буэнос-айресскими элитами и был вынужден доживать свой век в Европе. Можно дополнить разве что про его знаменитую саблю — ту самую, которую он завещал Росасу и которую два раза похищали из музея, а недавно снова изъяли оттуда и передали в казармы конных гренадеров. Предание (и музейные описания) гласят, что эту саблю Сан-Мартин купил в Лондоне в магазине антиквариата в 1811 году, незадолго до своего отплытия в Буэнос-Айрес. По сути это персидский шамшир (shamshir) — кривой восточный клинок из тигельного булата (вутца). Уже на момент покупки клинку было около сотни лет. После наполеоновских походов в Египет в Европе как раз поднялась мода на все восточное, на пирамиды, иероглифы, фараонов, мамелюков и заодно на кривые сабли . Уставы тогда не слишком возбраняли офицеру вооружаться за свой счет. Особых средств у безработного эмигранта Сан-Мартина не было, поэтому сабля лишена золота, серебра и изящных гравировок. Это вполне "рабочий" инструмент для рубки с седла: эбеновая рукоять, кожаные ножны с бронзой (примечательно прикрепленное к ним маленькое стальное колесико, чтобы конец длинной сабли не шкрябал по паркету, а катился по нему ровно, например) . Но даже этот вынужденный аскетизм своего главного героя за независимость аргентинцы за последние двести лет превратили в повод для особой гордости - мол, мы такие вот, прямые и честные парни, старый солдат, который не знает слов любви, чуждые показной роскоши и пресыщенной развращенности. Примечательно, что в XVII веке турецкие и персидские сабли крайне ценились и в Московском государстве/ В описях Оружейной палаты времен Алексея Михайловича восточные (турецкие, персидские, бухарские) клинки составляли очень заметную долю. В наше время для реконструкции наряда и вооружения, например, стрелецкого головы обычно берут брать как раз такие изогнутые восточные клинки. Переход к европейским формам жестко регламентировал уже Петр І, чтобы через сто лет общеевропейская мода на ориентализм частично вернула эти самые кривые клинки обратно в офицерский обиход.