По приглашению уважаемых людей посетил юбилей архитектора Михаила Анатольевича Белова. Торжество проходило в усадьбе Степаново-Волосово (ударение в слово Волосово на второй слог). Там рассказывать об усадьбе нет смысла, нужно монографию писать. С 2012 года ее по кирпичу восстанавливает бизнесмен Сергей Васильев. Вчера он рассказывал, что в 1918 году усадьба была разграблена и разрушена до такой степени, что о внутренних убранствах не возможно было составить никакого представления вообще. При этом сейчас там везде висят те самые холсты, что были сто пятьдесят лет назад, с потолка светят идеально восстановленные люстры, а каждая балясина в балюстраде выточена специально для своего места. Оказывается до Революции усадьбу успели сфотографировать для парижского журнала — что-то вроде архитектурного дайджеста. К сожалению, поскольку фотографии черно-белые, не удалось попасть точно в цвет стен. Картины искали по аукционам и запасникам. Запасники как правило были заграничные, потому что советской стране нужна была валюта, награбленное гнали за рубеж. Михаил Белов в этой усадьбе придумал и построил замечательные архитектурные объекты вроде венецианского причала с настоящими гондолами, сенного сарая или, например, целого гостиничного комплекса, который своими серыми и при том деликатными шпилями на фоне русской природы напоминает американский юг с его готикой. Белова можно слушать долго, к счастью, он много говорит — о бумажной архитектуре, о модернизме, о концептуализме и о функционализме. Целый день я провел в компании полусотни архитекторов. Удивительные ощущения — такие спокойные и благополучные люди. На подобных мероприятиях важно, с кем ты рядом встал-сел. Сначала мы оказались рядом с Николаем Полисским, он сказал мне, что жить нужно на своей земле, а города пусть зарастают. Когда я ему пожаловался, что не могу жить на земле, потому что устаю чинить то крыльцо, то ворота, он ответил, что в будущем я могу и не пригодиться. А потом Борис Бернаскони, строивший киперкуб в Сколково, часа полтора рассказывал, что архитектура мертва, литература мертва, журналистика мертва. На горячее он попросил филе кролика. В некотором смысле я со всеми согласен, эти люди на свое мнение точно заработали.