Военная история Позднего Средневековья и Нового Времени (с упором на XV-XVII века). Испанские терции, немецкие рейтары, военное дело Ренессанса, Пороховая революция, Тридцатилетняя война, эстетика "плаща и шпаги" и прочее).
По всем вопросам: @RusGostev
Subscribers2.6K +0 24h
Reach per post (ERR)36.3%955 avg views
Posting4.9/daylast 4 hours ago
Reactions per 1K views28.6🔥 👍 ❤
Bonhomme Richard, бывший Duc de Duras, был военным кораблем в Континентальном военно-морском флоте.
Первоначально, корабль был Ост-Индским торговым судном, построенным во Франции для французской Ост-Индской компании в 1765 году и приспособленным как для перевозки грузов, так и для их защиты собственными орудиями. Позднее, судно был выкуплено и, 4 февраля 1779 года, передано в распоряжение Джона Пола Джонса королем Людовиком XVI.
Предложенный Джонсу Duc de Duras к тому моменту уже был устаревшим, его корпус и орудия - изношенными. Однако просидевший почти год на берегу в ожидании назначения, Джонс соглашается на командование кораблем. 19 июня 1779 года, уже переименованный, Bonhomme Richard в составе эскадры покинул порт Лорьян, а спустя 3 месяца повстречался с британским конвоем.
Это сражение теперь известно как "Бой у мыса Фламборо-Хед" и считается символом рождения американского флота.
Сражение было выиграно, однако Джон Пол Джонс потерял свой корабль: "Бедный Ричард" не пережил бой и затонул.
Название Bonhomme Richard Джонс дал кораблю сам, в честь Бенджамина Франклина, который издавал альманах "Poor Richard's Almanac", во Франции издававшийся под названием "Les Maximes du Bonhomme Richard". Также это могло быть отсылкой к самому кораблю, и тому виду, в котором он достался Джонсу: старый и медленный - ему вполне подходило быть "Бедным Ричардом"
Характеристики:
Длина: 46 м.
Ширина: 12 м.
Осадка: 5.8 м.
Экипаж: до 380 человек
Вооружение:
12-фунтовых орудий - 28
18-фунтовых - 6
9-фунтов - 8
Рядовой и командир Королевской жандармерии из Дома Короля (французской гвардии), 1720-е гг
Рисунок Эжена Лельевра
Укрепления Белгородской черты на пути татарских набегов
Рис. А. Ильина
Белгородская черта (Белгородская засечная черта) — укреплённая линия на южных рубежах Русского царства, созданная в 1635—1654 годах путём возведения ряда крепостей, соединённых между собой системой оборонительных валов, засек, надолбов, с использованием в том числе естественных природных препятствий (болот, лесов, рек). Длина Белгородской черты составляла 800 км. Причиной её строительства стала необходимость обеспечения обороны южных рубежей государства, продвинувшихся за предыдущие десятилетия далеко вглубь Поля. Белгородская черта эффективно снизила риск грабительских вторжений крымских татар и ногайцев и способствовала русскому заселению огромных чернозёмных территорий на 300 км к югу от Большой засечной черты. Административное и военное управление оборонительной линией располагалось в Белгороде. Западная часть Белгородской черты утратила своё военное значение после строительства Изюмской черты (1679—1680), восточная — после строительства Украинской линии (1731—1742).
Кажется, идеал найден
(контекст: XVIII - начало XIX вв)
Артиллерийские снаряды, т.е. все то, чем стреляют из орудий, разделялись на несколько видов:
- сплошные
- разрывные
- картечь
- зажигательные
- снаряды особого назначения
В полевой артиллерии к первому виду относились ядра, ко второму – гранаты, к третьему – жестяная и вязаная картечь, к четвертому – брандскугели и каркасы, и, наконец, к последнему – светящие ядра.
Боевой заряд состоял из снаряда и пороха, который для удобства заряжания насыпали в особый армяжный (холщовый) мешок, называемый картузом. Обычно картуз и снаряд связывались вместе, что давало в итоге, говоря современным языком, унитарный выстрел. Кроме боевых, на учениях и при салютах использовались холостые заряды – картуз с меньшим количеством пороха.
Так как заряжание происходило с дула, то снаряд должен был свободно проходить через весь канал орудия, поэтому диаметр снаряда должен был быть меньше калибра. Разница между калибром и диаметром называется зазором.
Порох в России применялся трех сортов: пушечный, мушкетный и винтовочный или мелкий. Они имели одинаковый состав (30 частей по весу селитры, 4 – серы и 6 – угля), и различались между собой только величиной зерен. В артиллерии использовались только первые два. Кроме того, применялась и пороховая мякоть – мелко растертый порох.
Рассмотрим теперь по порядку все виды артиллерийских снарядов, применяемых в полевой артиллерии.
Ядро – самый простой и в то же время самый распространенный снаряд. Представляет собой сплошной чугунный шар, наносящий вред ударом. Ядрами преимущественно стреляли из пушек, а также из 3-фунтовых единорогов, при малых углах возвышения и большими зарядами.
Размеры русских снарядов были установлены еще при Петре I. Генерал-фельдцейхмейстер граф Брюс ввел артиллерийскую шкалу, основанием которой были приняты английские дюймы. За основу взято чугунное ядро диаметром в 2", которое было названо фунтовым. Этот условный вес назван «артиллерийским» и применялся единственно для определения диаметров ядер. Для взвешивания же всех предметов в русской артиллерии применялся обыкновенный торговый вес. Поэтому численное выражение артиллерийского фунта большого значения не имело, и многие артиллеристы путали его с нюрнбергским фунтом. Маркевич на основании своих опытов по определению плотности чугуна выяснил, что артиллерийский фунт почти в 1,19 раза больше, чем торговый.
Исходя из этой шкалы, легко вычислить диаметры ядер любых калибров, зная, что массы подобных тел соотносятся, как кубы их размеров. Например, диаметр 6-фунтового ядра = 2" ґ 3Ц6 » 3,634"
По диаметру ядра с помощью простых геометрических построений определялся калибр пушки – их отношение равнялось cos(15°). Например, для того же 6-фунтового ядра калибр пушки будет 3,634"/cos(15°) » 3,762". Соответственно, зазор для такой пушки – 3,762" - 3,634" = 0,128".
При приготовлении готового заряда с ядром сначала его присмаливали к деревянному поддону, называемому шпигелем. Одна его сторона, обращенная к пороху, плоская, а другая имеет сферическое углубление глубиной в 1/3 диаметра ядра, куда оно и вставляется. Около плоского дна шпигеля протачивается желоб для привязывания к картузу. Ядро со шпигелем вставляют в картуз, положив предварительно на порох паклю, чтобы он не проникал между картузом и сторонами шпигеля. Затем стеклядью (тонкой веревкой) картуз обвязывается вокруг желоба на шпигеле и связывается над ядром.
В таблице – данные по ядрам полевой артиллерии:
Немного красоты - знамена русской армии в период Семилетней войны 1756-1763.
Автор: Михаил Бецкий
Итальянский полный латный доспех, 1550–1575 годы изготовления, находится в арсенале семьи Дос Агуас в Валенсии, Испания. Благодаря сменным деталям доспех подходит и для реальных условий боя и для турнирной конной сшибки.
Доспех в своей «базовой комплектации» предназначен для реального боя, в таком виде существует оптимальное соотношение защиты и подвижности. Все дополнительные накладки, щитка и усиления разработаны исключительно для турниров, где участники пытались добиться максимальной безопасности.
Французская пехота Короля-Солнце в атаке. XVII век
Долгожданная встреча двух героев Сэнгоку Дзидай: Уэсуги Кэнсин и Такэда Сингэн. Битва при Каванакадзиме. 1561 год
Ни раем, ни адом
меня уже не смутить,
и в лунном сиянье
стою непоколебим-
ни облачка на душе.
(Уэсуги Кэнсин)
Противостояние Уэсуги и Такэды
Вскоре после обретения власти в Этиго Кагэтора (позже ставший известным как Уэсуги Кэнсин) вынужден был противостоять другому могущественному военачальнику, Такэда Сингэну, который в ходе своей завоевательной кампании подошёл близко к границам Этиго. Полководцы встречались на поле боя много раз и прониклись друг к другу глубоким уважением. Кагэтора преклонялся перед стратегическим искусством Сингэна, а тот, в свою очередь, восхищался благородством Кагэторы. Пять сражений были разыграны на одном и том же месте, на ровном участке земли в провинции Синано, называемом Каванакадзима, где сливаются реки Сайгава и Тикумагава — в 1553, 1555, 1557, 1561 и 1564 годах.
Четвёртая битва при Каванакадзиме, произошедшая в 1561 году, была настоящим кровавым сражением. В ходе сражения Кагэтора с обнажённым мечом кинулся на Сингэна, сидевшего на походном стуле. На вопрос, о чём он думает перед смертью, Сингэн сложил изящное стихотворение и отразил удар меча боевым железным веером.
Уважение, которое Кагэтора и Сингэн испытывали друг к другу, лучше всего иллюстрируется знаменитой «историей с солью». Поскольку владения Сингэна находились в горах, он мог получать соль, только поддерживая постоянные хорошие отношения с семейством Ходзё. Во время одной из кампаний в Каванакадзиме Ходзё, бывший тогда у власти, прекратил снабжать Сингэна солью. Нагао Кагэтора, узнав о трудностях Сингэна, заметил, что Ходзё совершил очень подлый поступок, и послал Сингэну некоторое количество соли из собственной провинции, которая имела выход к побережью Японского моря. И добавил при этом: «Я воюю не солью, а мечом».
Бой пикинеров. Испанцы против нидерландцев, XVI век.
Современная рекострукция.
Фото Виллема ван Велла
Кожа на барабане
Военный лидер Гуситского восстания Ян Жижка был человеком очень непростым – будучи одаренным военачальником, он был крайне жесток по отношению к врагам, обладал мрачным характером и деспотичной волей. При этом, Жижка, потерявший в боях оба глаза, даже будучи совершенно слепым, умудрялся одерживать победы и ужасать врагов, чем заслужил у них прозвище «Страшный слепец».
Он был настолько фанатичен, что умирая, завещал соратникам, чтобы они после его смерти сняли с него кожу и натянули ее на барабан – так он бы смог и после кончины вдохновлять гуситов на боя и наводить ужас на их врагов. Доподлинно неизвестно, действительно ли был изготовлен этот барабан, однако уже в XVIII веке Вольтер якобы написал прусскому королю Фридриху II письмо, в котором уверял, что нашел этот легендарный инструмент в Праге, и взял его с собой в Берлин.
А. Свистунов
Французская колониальная пехота, Канада, XVIII век
Портрет Их Католических Величеств короля Фердинанда Арагонского и королевы Изабеллы Кастильской (автор неизвестен, время - предположительно, 1480-е гг)
Русский пищальник, XVI век
Рис. О. Брандукова
Колесцовый пистолет, конь и чёрный доспех
Появление в середине XVI века особого вида кавалерии — рейтаров, ставших эффективным средством борьбы как с рыцарской конницей, так и с глубокими колоннами пикинеров, изменило весь расклад сил на полях сражений Нового времени. Успехи этих немецких всадников, необычная тактика, которую они использовали, дисциплинированность и стойкость в бою сделали рейтаров главной силой католических армий Испании и Священной Римской империи в борьбе со своими противниками.
Впрочем, протестанты не слишком отставали от своих визави — оценив всю полезность рейтарской организации оппозиционные императору немецкие князья начали насыщать свои армии регулярной конницей. Вскоре рейтары распространились по всей Европе, став к концу XVI века неотъемлемой частью любой современной армии. Исключением не были ни войска гугенотов во Франции, ни боровшиеся за независимость вооружённые силы молодой Республики Соединённых провинций. Более того, именно полководцы протестантов сумели изменить и приспособить тактику рейтаров к изменившимся условиям войны XVII века.
Генрих Наваррский — протестантский ответ «чёрным дьяволам»
Первым реформатором тактики рейтар был Генрих Наваррский — один из претендентов на французский престол во время Религиозных войн и лидер партии гугенотов. Именно победы на поле боя позволили ему стать Генрихом IV и занять Париж. Конница традиционно являлась важным компонентом армий во время гражданских войн вплоть до Гражданской войны в России, а в более широком смысле манёвренные и подвижные соединения имеют исключительное значение и сегодня.
Противоборствующие армии имели в своём составе внушительные контингенты рейтар, как набранные за границей (преимущественно в Германии), так и сформированные в самой Франции, однако, именно Генрих Наваррский сумел преобразовать тактику рейтар так, что они гарантировали ему превосходство над неприятельской кавалерией. Он первым придумал строить эскадроны сравнительно неглубоко — всего шесть шеренг в глубину, а пистолет употреблять не для перестрелки с противником, а только перед рукопашной.
Гугенотские рейтары рысью приближались к неприятелю, давали залп в упор и врубались в ряды противника обнажив мечи. Это было большим шагом вперёд по сравнению с караколированием времён Карла V и Шмакальденских войн. Будучи полководцем-практиком, а не военным теоретиком Генрих изобрёл новую тактику рейтар, но её систематизация, усовершенствование и укоренение стало плодом трудов другого великого протестанта - Морица Оранского.
Тяжеловооруженный османский всадник - сипах (правильнее - сипахи, с ударением на последний слог), XVI век.
Рис. Джонни Шумейта
Сипахи представляли собой тяжелую поместную конницу, в основном из Анатолии. Каждый сипах был держателем тимара - собственно, поместья, благодаря доходу с которого он кормился, снаряжал себя и своих боевых слуг.
Бомбардирская рота как главная кузница кадров Петра I
Интересно получается, если посмотреть на привычку Петра I называть себя «капитаном бомбардирской роты» с точки зрения того, кто собственно в ней служил. И получается, что на самом деле, если и не все, то значительная часть «Птенцов гнезда Петрова» прошли школу и практику этой самой бомбардирской роты.
Сначала они играли вместе с царем в потешных сражениях и покатушках на Плещеевом озере. А потом, когда пришло время, точно также, будто продолжали игру, только ставя на кон свои жизни, дрались уже по-настоящему, со шведами, строили уже не потешный, а самый настоящий флот, тащили страну вперед вслед за своим неугомонным «капитаном».
Самый известный кадр, вышедший из бомбардирской роты – это, конечно, Данилыч. Александр Меншиков, друг и сподвижник, вор и рубака, полудержавный властелин, закончивший свою ослепительную карьеру в далеком Березове. Но ведь до того, как Данилыч насквозь проворовался, став светлейшим князем и академиком, он совершил и много совершенно отчаянно героических поступков. Он лез вместе с Петром на абордаж «Гедана» и «Астрильда», он бросился на помощь Голицыну во время штурма Нотебурга, когда у «капитана бомбардирской роты» уже опустились руки. Именно Данилыч одержал победу по Калишем и сыграл важную роль под Полтавой. Да, Батурин тоже спалил он, буквально под носом у шведов. Да и вообще успевал везде и про свой карман не забывал.
И если бы он был в бомбардирской роте такой один.
Сержант бомбардирской роты Михаил Щепотьев запросто отдавал приказы фельдмаршалам, и не кому-то там, а самому Шереметеву. Тоже бы далеко пошел, но как и его «капитан» не побоялся пойти на шлюпках на абордаж шведского парусника. Парусник захватили, а вот строитель «Государевой дороги» не уцелел. А ведь тоже отчаянной храбрости и государственного разума был человек.
А еще был будущий генерал и обер-прокурор Скорняков-Писарев. Кораблестроитель Гаврила Меншиков до того, как стал создателем Балтийского флота тоже прошел школу бомбардирской роты. Равно как и два брата Наум и Иван Сенявины. Так что бомбардирская рота и кадры для морской службы успешно готовила.
И совершенно потрясающ инженер и разведчик, устроитель царских фейерверков Василий Корчмин. Вот уж был бомбардир той самой бомбардирской роты на все руки. Главный мастер увеселительных салютов, он в перерывах между их подготовкой по заданию Петра занимался разведкой и руководил инженерными работами во время всех крупных осад Северной войны, начиная от первой Нарвы и заканчивая Нейшлотом. Как он все это успевал, да еще и собственным бизнесом при этом занимался, вот ведь загадка.
Порой складывается такое ощущение, что у всех этих людей в сутках было не 24 часа, а намного больше. Они жили в своем особенном ритме, намного быстрее, чем все их современники. Понятно, что время было неторопливое, но то, что успевали эти выходцы из бомбардирской роты за короткое время, поражает и теперь, вроде прокладки той же «Осударевой дороги».
Так что не стоит удивляться тому, что Петр Алексеевич предпочитал называть себя «капитаном бомбардирской роты». Потому что это была кузница его кадров – те люди, которые жили в ним в одном ритме и были готовы в огонь и воду, если на то будет царская воля и надобность для дела государева.
В. Грачиков
Прусская 12-фунтовая полевая пушка Хельцмана образца 1744 года с конической зарядной каморой. Слева внизу - разрез ствола австрийской 12-фунтовой полевой пушки образца 1753 года.
«А.В. Суворов в селе Кончанском». Худ. Иван Степашкин.
В феврале 1797 года за многочисленные критические замечания в адрес армейских реформ Суворов был уволен в отставку без права ношения мундира и в конце марта прибыл в своё Кобринское имение. С ним последовали 19 бывших офицеров его штаба. Вскоре Павел получил донос (ложный) о том, что Суворов и его офицеры организуют некий заговор с целью, вероятно, свержения императора. По решению Павла Суворов был сослан в другое свое село, Кончанское, где должен был жить без контактов с родными людьми или друзьями, с постоянным надзором царских агентов, с досмотром почты и пр. Офицеры его штаба были брошены в крепость. Суворов же по-прежнему должен был жить в глухом селе без права выезда за его пределы, до февраля 1798 года, когда опала была с него снята (при дворе его, впрочем, все равно не ждали). В армию Суворов вернется лишь спустя еще год, в феврале 1799 года, по личной просьбе Павла, которому понадобится лучший из лучших полководцев для войны против Франции.