Кто согласился признать Петра I императором сразу, а кто – после Между прочим, 305 лет назад, в ноябре 1721 года Россия стала империей, а царь-государь Петр Алексеевич стал не просто «Божиею милостию, пресветлейший и державнейший Великий Государь Царь и Великий Князь Петр Алексеевич, всея Великия и Малыя и Белыя России Самодержец Московский, Киевский, Владимирский, Новгородский, Царь Казанский, Царь Астраханский, Царь Сибирский, Государь Псковский и Великий Князь Смоленский, Тверский, Югорский, Пермский, Вятский, Болгарский и иных Государь и Великий Князь Новагорода Низовския земли, Черниговский, Рязанский, Ростовский, Ярославский, Белоозерский, Удорский, Обдорский, Кондийский, и всея Северныя страны Повелитель и Государь Иверския земли, Карталинских и Грузинских Царей, и Кабардинские земли, Черкасских и Горских Князей и иных многих государств и земель, восточных и западных и северных, отчич и дедич, и наследник, и Государь, и Обладатель...»..... но еще и Отец Отечества и, что еще важнее – Император Всероссийский (точнее Император и Самодержец Всероссийский). Но, как известно, назвать то себя можно как угодно. Важно не то, как ты сам себя называешь, а кем тебя в реальности считают твои соседи. В принципе на тот момент Россия наглядно доказала и показала, что она много на что способна и уважать ее стоит и следует. Так вот титул императора за Петром I сразу признали Голландия и Пруссия. В принципе и с теми, и с другими все понятно – голландцам все равно как там называет себя герр Питер, лишь продолжал и дальше нежно любить Голландию и тратить свои деньги. А Пруссия на тот момент – верная союзница России, так почему бы не сделать приятное хорошому другу и союзнику. Через пару лет императорский титул Петра Алексеевича признал лучший враг – Швеция. А вот остальные «великие державы» как-то не торопились. Признания императорского титула российского самодержца от Османской империи смогла добиться только Анна Иоанновна в 1739 году после славных побед Миниха. Великобритания и Австрия соизволили признать императорский титул русского правителя, только когда на троне оказалась «дщерь Петрова» Елизавета, в 1742 году. Потому что у Австрии появились свои проблемы в виде войны за Австрийское наследство. Франция и Испания признали, что Россия – империя, а Елизавета Петровна – императрица в 1745 году. А Речь Посполитая, «заклятые друзья» и соседи, согласилась с императорским титулом только в 1764 году, когда в Петербурге правила уже Екатерина II. Она же и закрыла тему Речи Посполитой на долгие, долгие годы. В. Грачиков