Характерная особенность московского войска в Ливонской войне - малая эффективность в поле (за исключением случаев тотального численного превосходства, да и то не всегда) и одновременно с этим успехи в осадной войне. Причем как при взятии городов (за исключением Ревеля), так и при обороне, где очень часто демонстрировалась потрясающая стойкость даже при отсутствии каких-либо шансов. Сигизмунд Герберштейн в свое время точно это подметил. Крепость Сокол во время осады Баторием Полоцка в 1579 году осталась в тылу у вражеской армии. Ее гарнизон во главе с воеводой Шеиным периодически совершал диверсии, нападая на польские обозы. После взятия Полоцка 5-тысячный отряд Батория, в том числе 2 тысячи немецких наемников, 19 сентября 1579 года, подступил к крепости. От артобстрелов деревянная крепость загорелась, и русский гарнизон, до этого ослабленный дезертирством донских казачьих отрядов, 25 сентября вышел в поле. Немецкая пехота заставила отступить стрельцов, а русский конный отряд, пошедший на прорыв, истребила польская кавалерия, взяв воеводу Федора Шереметьева в плен. На плечах отступающих немцы ворвались в горящую крепость, но ворота удалось захлопнуть. Несколько сотен наемников попали в западню среди огня и дыма и были вырезаны до единого. Поляки и литовцы в ярости вынесли ворота и наконец истребили в страшной сече всех русских воинов. Немецкий полковник Вейхер заявлял,что никогда не видел такого количества трупов на таком малом клочке земли.