В социальных сетях и СМИ появилась информация о возбуждении уголовного дела в отношении Нурлана Жумасултанова, представлявшегося руководителем прекратившей деятельность авиакомпании Bek Air. В январе 2020 года автор @AQOSlive публиковала расследование по авиакомпании Bek Air после авиакатастрофы самолета Fokker-100 в аэропорту Алматы 27 декабря 2019 года, в результате которой погибли 12 человек. На брифинге на следующий день после катастрофы тогдашний вице-министр индустрии и инфраструктурного развития Берик Камалиев назвал единственным учредителем авиакомпании Bek Air Нурлана Жумасултанова. Сам Жумасултанов, выступая от имени авиакомпании, представлялся председателем правления. Однако по данным Депозитария финансовой отчетности министерства финансов Казахстана, Нурлан Жумасултанов юридически перестал быть владельцем акционерного общества «BEK AIR» еще в 2015 году (тогда компания уже называлась акционерное общество «BEK 1»), не входил в совет директоров и не был первым руководителем компании. Согласно регистрационным данным всех компаний, имевших в наименовании название BEK AIR, он не являлся ни их владельцем, ни первым руководителем. Поэтому непонятно, почему государственными чиновниками Нурлан Жумасултанов назывался владельцем акционерного общества «Бек Эйр» и выступал от имени авиакомпании на пресс-конференциях в связи с крушением самолета Fokker-100 в аэропорту Алматы. Кстати, в публикациях о возбуждении уголовного дела в отношении Жумасултанова сообщается, что его обвиняют в краже в особо крупном размере, а именно авиационного двигателя, находившегося на хранении в аэропорту Алматы. В январе 2020 года, после авиакатастрофы самолета Fokker-100, Авиационная администрация Казахстана совместно с Главной транспортной прокуратурой провела внеплановую проверку деятельности авиакомпании Bek Air. Проверкой в числе прочих нарушений были выявлены отсутствующие идентификационные таблички на двигателях самолетов. Снятие с авиационных двигателей табличек, которые показывают информацию о серийных номерах для отслеживания часов и циклов, приводит к невозможности идентификации двигателей, а также невозможности подтверждения наработанных двигателями часов и циклов. Во время проверки были выявлены несколько двигателей с такой проблемой, что ставило под сомнение годность всех авиационных двигателей, эксплуатируемых Bek Air. Кроме того, производитель авиационных двигателей Fokker-100 компания Rolls Royce сообщила, что с тех пор, как эти самолеты поступили в эксплуатацию в Казахстан, к ним не поступала информация о капитальном ремонте данных двигателей. Rolls Royce также сообщила в АО «Авиационная администрация Казахстана» о том, что процедуры, требующей снятия таблички с данными, не существует, и что ни при каких обстоятельствах она не разрешит делать это с действующим двигателем. Проверяющие установили, что Bek Air регулярно использовало компоненты одного самолета для установки на другое воздушное судно. Все нарушения с авиационными двигателями, которые были установлены казахстанскими, британскими и европейскими авиаэкспертами, привлеченными к проверке Bek Air, были официально обнародованы Авиационной администрацией Казахстана в январе 2020 года. Почему правоохранительные органы потратили столько лет на установление факта использования авиадвигателя с другого самолета на потерпевшем крушение воздушном судне Fokker-100 авиакомпании Bek Air, остается неясным. @AQOSlive Фото: А.Лунин, АО "Авиационная администрация Казахстана"