Apórroia

Вот бы вспомнить, каково ходить по музеям с человеческой скоростью… Вчера за день из 66 залов галереи успел посмотреть лишь 6. Сейчас продолжим. Утоп в итальянском пятнадцатом веке, кажется, это финальный знак, что пора оставить немецкие темы, за которые я держусь по старой бакалаврской памяти и полностью обратиться к итальянцам. Тем более, есть и остро интересующие меня вопросы в этой епархии. Диплом был у меня написан по позднему немецкому Возрождению, а именно — об учениках и последователях Дюрера. Интенсивно собирал бесконечное число гравюр разного художественного качества, тогда всё это было занятно соотносить с классическими исканиями Дюрера и контекстом Реформации. У меня сложился обширный собственный срез материала, в котором я до сих пор неплохо ориентировался, чтобы, скажем, поставить вопрос под несколько новым углом и с дополнительными памятниками сделать доклад на конференцию. Прошлый учебный год сильно больше работал, чем учился, но фоновые мысли о дальнейшем маршруте в связи с немецкой темой оставались. Но это лето и осень — где бы я ни оказался, я иду в итальянские залы пятнадцатого века в первую очередь. А с немцами шестнадцатого века мне будто бы всё лично уже ясно, претендовать на большую отточенность или артикулированность знания о них в академическом дискурсе уже не было желания. Итальянцев же я смотрю часами, думаю интенсивно об итальянском искусстве каждый или почти каждый день, да и литература об искусстве тоже ушла к совершенно определённым авторам. Вероятно, под этим натиском и паду. А теперь направляюсь соотносить линию век Богородицы у Джованни Беллини в 1460-е и в 1470-е, благо, берлинская галерея это позволяет. И, дай Бог, ко второй половине дня дойду до Ганса Мемлинга и Жана Фуке.