У Норильска есть свое лицо. Его мелкие черточки — в забавных надстройках подъездов, в Северобусах на улицах, в трогательных мозаиках и смешных табличках от современных художников, в огромных мозаичных панно на советских хрущевках на Ленинском проспекте, которые продолжают ряды сталинок — но подальше от центра. Вообще Норильск при всей внешней суровости мне показался очень теплым к своим обитателям. Прямо как живущие на севере люди— мрачноватые, с обветренными и лицами и открытой, горячей душой.