Лет двадцать с лишним назад меня вызвали на пробу одного документального фильма. Это была не стандартная телевизионная передача и не простая документалка, а настоящий дорогой фильм со своей концепцией в честь молоденькой звезды гимнастики - Ляйсан Утяшевой. Она в ту пору как раз завоевала что-то очень золотое и европейское. Продюсеры решили, что в качестве голоса за кадром хотят не густой, низкий, мужской голос, условно «голос Бога», а молоденький мальчуковый голос, который с восторгом и трепетом рассказывал бы о достижениях прославленной гимнастки. Этакий «влюблённый рассказчик». Мне, кстати, тогда понравилась концепция фильма, было очень интересно и необычно. В качестве пробы голоса решили сделать рекламный ролик этого фильма. Как сейчас помню его структуру: стандартные рекламные «качельки», когда в первой половине ролика - всё плохо, а во второй, после появления продукта или ключевой личности, всё становится хорошо. Вначале моим голосом, под тревожную музыку, обеспокоенным тоном перечислялись тяготы гимнастики: «изнурительные тренировки,.. беспощадные повторы одного и того же элемента,.. постоянные травмы,.. пульсирующая боль в суставах…» и прочие ужасы с многозначительными паузами между ними. Потом музыка резко менялась и сквозь тихую скрипку моим нежным, юношеским голосом произносилось: «но есть одна девчонка… её зовут Ляйсан… и ей подвластно ВСЁ!» Тут музыка поднималась на дыбы и уже торжественным тоном объявлялось какого числа и на каком канале состоится премьера фильма. Продюсеры заметно нервничали, канал им ещё не давал зеленый свет на производство и не выделял бюджет. Всё проходило в атмосфере обеспокоенности и нервозности. Первую часть где «изнурительные тренировки…» мы записали легко, с пары дублей, а вот со второй, нежной половиной ролика, застряли на добрый час. - Антон, ещё разок, попробуй имя Ляйсан произнести понежнее, чуть вкуснее проговори его. - Давай ещё дубль, фразу «но есть одна девчонка…» произнеси с удивлённым трепетом, как будто сам не ожидал, что почувствуешь что-то подобное. - Нет-нет, всё не то! Антон, после «и зовут её…» зависни немного в воздухе, перед именем, произнести, как будто не нам, а самому себе. Час мы долбали одно-единственное предложение, дубль за дублем. Это сейчас, будучи взрослым дядькой, я понимаю, что дело было вовсе не во мне, а в неутверждённом бюджете и куче других важных вопросов и все эти проблемы невольно переносились на работу со мной, но тогда, в свои 20 с небольшим я был уверен, что что-то не так с моим исполнением. В результате бюджет не утвердили, фильм не стали делать. В ту пору решили, что дорогой фильм о юной Ляйсан Утяшевой мало кому нужен и не окупится. Но у тех проб был свой очень странный эффект, который длится по сей день. До сих пор, когда я, переключая каналы, вижу где-нибудь Ляйсан Утяшеву, у меня в голове стабильно произносится трепетным юношеским голосом «но есть одна девчонка…» Прошло двадцать с лишним лет, а этот условный рефлекс, ничем не лечится и ничем не перекрывается. Бесперебойно: «и зовут её Ляйсан…» Это ж мне надо придумать какую-нибудь новую мантру и записывать её на все лады час с лишним, чтобы она впечаталась в мой мозг на десятилетия вперёд и вытеснила предыдущую запись. «И ей подвластно всё!..»