«Поп-музыка в каком-то смысле вся другая» рынок книг о музыке в России сейчас переживает первый подъем с 2021 года — в декабре прошлого года вышел большой труд Аркадия Романова об истории отечественной музыки в 2010-х, только-только появилась на полках книга Завьялова и Овчинникова о тяжелой музыке нулевых, готовится к выпуску перевод книги Тима Лоуренса о культуре Нью-Йорке после смерти диско, — поэтому освещать события в сфере хочется с небывалым энтузиазмом. последнему, однако, мешает осознание того, что вы, мои просвещенные, и без меня про эти книжки уже услышали. впрочем, это не касается новой книги писателя и публициста Кирилла Кобрина, выходящей в «Новом Литературном Обозрении», про которую меня попросил написать мой дорогой товарищ, поэт и сотрудник издательства Миша Постников. мне показалось это предложение интересным, хотя книга по итогу вышла неоднозначной. в своей основе «Амплифаер» ставит очень сложную задачу: рассказать о двенадцати любимых альбомах автора книги так, чтобы уместить в них и разговор о социо-политическом окружении музыки, и творчески важные детали из биографии артистов, и формальный анализ, и личный опыт взаимодействия с произведениями. получается что-то среднее между последней книгой музыкального критика Иэна Пэнмана (тоже, кстати, вышедшей в НЛО) и поздними текстами Андрея Левкина из книги «Проводки оборвались, ну и что», у которого музыка всплывает как побочная тема посреди практически ситуационистских прогулок, сливаясь с историей, философией и неисчерпывающим языком. с последним Кобрин дружил, а на первого прямо ссылается в книге как на ориентира в письме о музыке: «<...> Пэнман придумал способ разговора о музыке, который отличался и от незатейливой графомании аудиоэкфрасиса, и от тусовочных разговорчиков в самодельных журнальчиках, и от просто рекламы». интересно, что ключевой темой у Кобрина, как и у Пэнмана, встает социальная несправедливость и в частности расизм, формировавшие поле западной поп-музыки в прошлом веке (впрочем, эти вопросы будут выходить в центр у любого честного автора, не уходящего в эстетику). лучшие моменты книги касаются размышлений о подобных фактичных моментах — например, о переезде джазового барабанщика и коллеги Майлса Дэвиса Кенни Кларка во Францию как (возможном) бегстве от американского расизма и о противоречивости битловской песни Taxman, в которой недавний пролетарский сын Джордж Харрисон жалуется на безумные налоги на сверхприбыль (95%), обеспечившие социальное государство его детства и юношества. проблемы настают там, где автор уходит в любовные признания — если книга и так говорит о любви к поп-музыке и строится вокруг двенадцати избранных релизов, неочевидно, что автор ими восхищен? зачем тратить символы на буквальные ахи и охи о прелести дэвисовской Générique или на попытки выбрать лучшую песню Сержа Генсбура? к слову, пока Кобрин хвалит Пэнмана за отход от унылого аудиоэкфразиса, сам он, хоть и с долей проговариваемой неловкости, постоянно обращается к этому инструменту начинающих рецензентов — в отдельных текстах детальные описания песен могут занимать до половины эссе. особенно плохо с этим вопросом в обрамляющих книгу четырех работах (по две с каждой стороны), в то время как середина почаще сверкает охлажденной аналитикой. так что если примитесь читать, не ориентируйтесь на линейную последовательность эссе в оглавлении — сразу переходите к темам, которые вам интересны. с другой стороны, «Амплифаер» написан в столь сумбурном стиле, что интересное в нем возникает как крошки золота в ручье фан-фактов, вкусовщины старого человека (молодежь Кобрин открыто называет "они" и явно не рассчитывает на мою аудиторию) и историй из собственной биографии — за свои годы писатель пожил в самых разных городах и странах Европы, и рассказы об этом лучше всего получились в связи с Pulp и немецкой певицей Уте Лемпер (эссе о последней в конце хранит самые оригинальные мысли из книги). стоит ли ради приятных мелочей тратить свое время на полторы сотни страниц текста? возможно, но гадать на «Амплифаере» будет явно занятнее.