Как не стеснять себя правдой: Правила жизни Сэма Альтмана The New Yorker в лице Ронана Фэрроу (это сын Вуди Аллена и тот, кто первым написал о домогательствах Харви Вайнштейна и начал волну #MeToo), написал очень невнятный текст про Сэма Альтмана, который теперь деловые издания перепечатывают с намеком, что тот - социопат. Мы не ставим диагнозы по аватарке и, если честно, ни разу за текст не были даже удивлены - все до тошноты прилично. Но решили составить для вас список грехов Альтмана, чтобы вы сами решили, подлец ли он. Итак, пробежимся: 1️⃣Приписывал себе несуществующие достижения в своём первом стартапе Loopt, выдавал планы за готовый результат и стирал грань между обещанием и фактом. Сотрудники дважды просили совет директоров его уволить, но безуспешно. 2️⃣Использовал Y Combinator как личный инструмент: сам инвестировал в лучшие компании портфеля и в ряде случаев мешал заходу внешних инвесторов. Конфликт интересов копился годами и закончился бунтом партнёров. Основатель акселератора в личных беседах говорит, что Альтман «врал ему годами». 3️⃣Продавал сотрудникам OpenAI идею высокой некоммерческой миссии, хотя внутри с самого начала обсуждал коммерциализацию. Людям обещали одну модель, а строили другую. Как можно было на это повестись в Долине, конечно, вопрос. 4️⃣Подменил ключевой принцип в сделке с Microsoft: положение о сотрудничестве в случае появления безопасного супер-ИИ у другой стороны исчезло из финального текста, а вместо него появился механизм контроля сделок в пользу Microsoft. После этого часть команды ушла и создала Anthropic. 5️⃣Искал способы работать с Саудовской Аравией и странами Залива даже после убийства и расчленения в посольстве Саудовской Аравии в Турции журналиста и критика государства Джамаля Хашогги. Искал пути взять у саудитов деньги в обход санкций и общественного мнения. 6️⃣Продавил своё возвращение в OpenAI после увольнения через давление со стороны Microsoft, инвесторов и сотрудников. Совет капитулировал, его оппоненты потеряли места, а сам Альтман вернулся сильнее. Ну тут сложно называть это чем-то из ряда вон, хотя текст ставит первым номером. «Мятеж не может кончиться удачей, в противном случае его зовут иначе». Слабо, слабо. От New Yorker ожидали большего. Или хотя бы редактуры - отупели, пока читали этот кирпич из серии «А вот хотевшие уволить его сотрудники говорят, как он безжалостно не дал себя уволить».