Нецифровая экономика

Начали свое утро с интервью гендиректора «Делимобиля» Винченцо Трани. И тяжело вздохнули. Давайте сразу скажем, что «шэринг» и прочий хипстерский свэг остался в 2016 и больше никогда не вернется. Такие модели - нацеленные на рост, субсидирующие низкие цены для набора аудитории - остались в эпохе низких ставок и всегда работали по модели пирамиды. Нам дают дешевые деньги, мы растем, выходим на IPO и обкэшиваемся, а следующие хомяки будут думать, что с этой неокупаемой махиной делать. Так было у Uber, так будет у всех. Теперь когда база сказана, перейдем к Делимобилю. Винченцо Трани рассказывает про рост и инвестиции и сетует, что акции чет просели (с 256 на момент IPO до 100 сегодня), но был бы крупняк, который вошел бы в капитал, все подскочило бы. Ну что же, давайте поставим себя на место крупняка и почитаем отчетность за 2025. За 2025 выручка выросла с 27.9 млрд руб. до 30.8 млрд руб., операционный денежный поток составил 6.1 млрд руб. Это значит, что сервисом пользуются и спрос есть. Но для такого бизнеса рост сам по себе не решает главную проблему. Чем больше парк, тем больше денег нужно на его покупку, аренду, обслуживание и замену. Чем больше масштаб, тем сильнее зависимость от ставок, ремонта, аварийности и цены, по которой потом можно продать или списать машину. Лучше всего это видно по амортизации и процентам. В 2025 году амортизация основных средств и активов в форме права пользования выросла до 2.28 млрд руб. с 1.57 млрд руб. годом ранее, ещё 317 млн руб. пришлись на амортизацию нематериальных активов. Итого D&A — около 2.6 млрд руб. Каршеринг живёт на парке машин, а машины каждый день теряют стоимость. Их нужно ремонтировать, обновлять, выводить из эксплуатации и заменять новыми. Поэтому чем больше компания растёт, тем быстрее она сама себя изнашивает. Поверх этого в 2025 году компания заплатила 6.2 млрд руб. финансовых расходов против 4.8 млрд руб. годом ранее. Из них 3.25 млрд руб. — это проценты по аренде и обязательствам sale-and-leaseback, ещё 2.95 млрд руб. — обычные процентные расходы. То есть бизнес теряет деньги не только потому, что парк стареет, но и потому, что сам способ его финансирования стоит очень дорого. А когда сверху появляются ещё и обесценения — 763 млн руб. по основным средствам и 251 млн руб. по активам в форме права пользования, — это уже прямой сигнал: часть активов приносит меньше пользы, чем компания рассчитывала. По итогу при выручке 30.8 млрд руб. компания закончила год с чистым убытком 3.7 млрд руб. На счетах осталось 1.3 млрд руб., капитал сократился до 2.5 млрд руб., а обязательства выросли до 33.5 млрд руб. Только заимствования, облигации, аренда и обязательства по обратной аренде тянут примерно на 31.2 млрд руб. — почти на размер всей годовой выручки. При этом «Делимобиль» еще и считается рискованным заемщиком на долговом рынке. Для бизнеса с высоким долгом и дорогим финансированием это означает, что занимать может стать не только дороже, но и сложнее. Это усиливает главный риск по Делимобилю — зависимость от постоянного доступа к внешним деньгам. То есть потенциальный акционер покупает постоянную потребность в деньгах, высокий износ активов и дорогой долг, который еще надо извернуться привлекать, чтобы этот монстр не рухнул. Такой себе УТП, конечно.