Первая персоналка Джона Бланкенбейкера тянуло к технике с детства, он пробовал собрать радиоприемник и даже пытался усовершенствовать его схему. Увы, устройство не заработало, а в сельской глуши без электричества, где проживал этот парень, спросить, что с его системой не так, было не у кого. Из этой неудачи Джон вынес верный урок — он понял ценность знаний и в школе был первым учеником. Вот только семья его была бедна настолько, что даже речи об оплате вуза идти не могло. Но, кто ищет, тот всегда найдет. И для Бланкенбейкера такой находкой стала служба в ВМФ США: два года службы он выгодно обменял на оплату флотом четырех лет учебы в колледже, где он впервые услышал про ЭВМ. А в 1951-м, во время стажировки в Вашингтоне, ему удалось и увидеть ее воочию. Эти несколько шкафов восхитили Джона, вот только доступ к компьютеру был ограничен — он один, а людей с расчетами много… По легенде, именно тогда ему пришла в голову идея персонального компьютера, которым не надо было ни с кем делиться. Правда, руки до «персоналки» не доходили — Джон нашел работу в компании, которая делала бортовые вычислители для самолетов — компактные, простые и максимально надежные. И это была хорошая школа для человека, мечтающего делать компьютеры. В 60-е Джон перешел работать в компанию, продававшую брокерам сводки цен на акции, и писал софт. Работать часто приходилось по ночам из-за все той же беды — днем к компьютеру стояла очередь. Это еще сильнее простимулировало интерес Джона к созданию ПК. А в 1970-м случилось событие, которое Джон счел знамением: учредители его компании конфликтовали, и их конфликт, в том числе, связан был с тем, стоит или нет тратить силы на софт — Джон воспользовался этим и ушел из компании с отступным бонусом в $6 тысяч. И вот эти-то «громадные» деньги Джон решил потратить на выпуск ПК, присовокупив к ним другой, не менее важный ресурс, которым он раньше никогда не располагал — личное свободное время. Задача, заметим, была нетривиальной — микропроцессоров еще не существовало (до их появления оставался всего-то год!), зато существовала масса журналов по электронике и масса магазинов для «самоделкиных». Из соображений компактности и дешевизны Бланкенбейкер отказался от дисплея и клавиш. 256 байтов памяти работали в последовательной цепочке, тратя на такт примерно секунду. Не самая быстрая машина, смысл и секрет управления которой могли понять только волшебники навроде математиков, но никак не простые смертные. Тем не менее Бланкенбейкер достижением был горд и назвал детище своим именем: Kenbak-1. Это он так «сократил» свою фамилию, прекрасно понимая, что мало кто способен выговорить её без запинки. Джон был переполнен оптимизмом: в конце концов, математиков и физиков в стране десятки тысяч, и все они испытывали мучения из-за очередей к ЭВМ. Поэтому перспективы Kenbak-1 казались ему безоблачными. Джон лично, своими руками, сделал все платы и собрал машину. Он стремился к цене в $150, но, увы, в реальности она стоила $750 (чуть больше $6000 на сегодняшние деньги). Понятно, это было в сотни раз меньше, чем стоили те наборы шкафов, называвшиеся ЭВМ, но и возможности первого в мире ПК были скромны. И «яйцеголовые», на которых делал ставку Джон, тоже это поняли. К тому же машина Джона перегревалась, кнопки залипали, а сбои были нормой. Продав за два года 44 ПК, Джон в 1973-м закрыл фирму и ухитрился найти покупателя на свой патент. Тот, правда, вскоре обанкротился, прислав Джону, вместо последнего платежа, ящик с непригодившимися запчастями для сборки Kenbak. А в 1975-м компания MITS выпустила Altair 8800 (именно с программ для этой машины начал свой путь Билл Гейтс). Это был набор для сборки компьютера на основе микропроцессора Intel 8080, с дисплеем и клавиатурой, ставший прообразом всех современных нам ПК. Бланкенбейкер всего чуть-чуть не попал в тот правильный момент, когда ПК стал осознанной потребностью пользователей. Уволься он из фирмы для реализации своей идеи всего годом позже, и, вполне вероятно стартаперы всего мира молились бы сегодня на него, как на Джобса. #техноистории от Саши Иванова