Восход и закат Sun Денег у родителей потомка баронского рода Андреаса Марии Максимилиана фон Маухенхайма цум Бехтольсхайма было меньше, чем букв в его имени, так что на свое образование этот мальчишка, проведший детство на хуторе в Баварских Альпах, заработал сам — собрав в 16 лет прототип промышленного контроллера из процессоров Intel 8008, которые в тот момент буквально взорвали компьютерный мир. Хороших идей на свете много, да и прототипов хватает, но этот деревенский мальчуган умудрился свою разработку еще и продать, так что денег на учебу в университете ему хватило. Учился он отлично и грант американского университета получил заслуженно — так он переехал в США, где после окончания учебы оказался в Intel, компании своей мечты. Увы, проработал он там недолго — его хотели перевести его в Орегон, а Бехтольсхайм хотел жить и работать в Кремниевой долине, месте сплава науки и разработок. Он поступил в аспирантуру Стэнфорда и устроился бесплатным консультантом в Xerox, который в тот момент был «компанией, делающей будущее». Длинные очереди в библиотеках Стэнфорда, медленная обработка данных мешают учебе, и Энди решает исправить это. Так и появляется «рабочая станция» для инженерных и графических задач. Она превосходит аналоги и стоит сильно меньше любых подобных устройств. Бехтольсхайм называет свое детище «Stanford University Network», сокращенно — SUN, и «обучает» его работать на Unix, операционной системе, коммуницирующей с любыми другими компьютерами. Энди начинает продавать лицензию на выпуск, которая стоит всего-то $10 тысяч. Зато разработчику она приносит $8 млн. В 1981-м это огромные деньги, и прибыль заставляет изобретателя задуматься: не пора ли отказаться от бесплатного консультирования Xerox, а то и от аспирантуры. Так и вышло — его компаньоны берут на себя проблемные части работы: Винод Хосла становится президентом, Скотт Маккинли занимается производством, Бехтольсхайм же рулит технологиями. Чуть позже к ним присоединяется Билл Джой, известный ученый и крутой специалист в Unix. Четверке хватало и таланта, и энергии. Их Sun Microsystems быстро выросла, угадав болевую точку рынка — они выпускали машины, превосходящие по вычислительным мощностям персональные компьютеры, но значительно более дешевые, чем мейнфреймы от IBM. Их NFS, программное решение для обмена файлами, стало отраслевым стандартом, процессоры Sparc превосходили аналоги, они быстрее и легче других встроились в появившийся интернет, «родили» революционный язык Java, стали первой корпорацией, для которой open source стал нормой. Так что, когда Sun Microsystems именовали лидером компьютерного мира, то если в этом и была натяжка, то совсем незначительная. Казалось бы, дорога к славе открыта, но в конце прошлого столетия компания начала буксовать. Среди ее просчетов — отказ от цифровых технологий (совершенно непонятно, как гении пропустили этот рывок). Инвестиции в разработки не росли, а конкуренты всерьез вкладывались в новации и стартапы. Это начинало сказываться уже в середине 90-х, а «крах доткомов», добил компанию. Сказался и уход лидеров: Хосла ушел еще в 1985-м, их творческий гений, Бехтольсхайм, покинул компанию в 1995-м, а в 2003-м ушел Джой. Маккинли долго боролся за выживание, но в 2006-м ушел и он, а с 2008-го началось долгое, затянувшаяся на два года, поглощение компанией Oracle. Так завершилась история Sun. Правда, акционеры не пострадали: сумма сделки с Oracle в $7,4 млрд их должна была утешить. Отцы-основатели тоже не пропали. Хосла — один из самых ярких венчурных капиталистов в Кремниевой долине (в частности, первый и один из крупнейших инвесторов OpenAI). Стартапами увлекся и Джой, хотя он больше известен как автор остроумных парадоксальных теорий и футуролог (его полемика и сотрудничество с Курцвейлом заслуживают отдельного разговора). Маккинли занимается консалтингом. Что же до самого Бехтольсхайма, то его стартапы тоже успешны, а инвестиции точны (он первый инвестор Google). Тем не менее его имя навсегда связано именно с Sun Microsystems, некогда лучшей компанией Кремниевой долины. #техноистории от Саши Иванова