Пузырь доткомов, как воспоминания о будущем В 1998 году некий Генри Блоджет громогласно предсказал, что акции Amazon вырастут с $240 до $400 в течение года, и прогноз сбылся за несколько недель. Блоджета тут же признали финансовым гением, и его схантил Merrill Lynch. В следующем году он дал ведущим СМИ более 800 интервью (то есть в среднем четыре за каждый рабочий день) о том, что вкладывать в доткомы — умный шаг. Однако ни Блождет, ни финансовые воротилы мира не смогли предсказать катастрофы, разразившейся 10 марта 2000 года и вошедшую в историю как «крах доткомов». Хотя, на первый взгляд это было не сложно: достаточно было понять, что интернет не заменит собой «операционку», работу на земле. Стартапы тогда росли геометрически: на NASDAQ тогда котировалось 8000 компаний, тогда как сейчас около 4000. Инвесторы гонялись за стартаперами в надежде дать им денег, а сами стартапы рвались на IPO с рождения, «поднимая» огромные суммы без какого-либо продукта. Их основатели в миг становились миллионерами, делая богачами и своих инвесторов. Калифорния переживала третью, после золотой и нефтяной, лихорадку в своей истории — высокотехнологическую. Марк Кьюбан, миллиардер, сделавших стартовый капитал на акциях технологических компаний, восклицал: «Ах, старые добрые дни. Акции росли по $25, $50, $100 за день… У каждого, с кем ты говорил, была история о том, как он сделал кучу денег на такой-растакой акции. За час. Люди поднимали на акциях миллионы за недели, если не быстрее». Конечно, интернет-компании прогорали и до кризиса: из-за непопадания в нишу или неумелого управления. Но в какой-то момент сказалась проклятая «операционка» — у компаний, вкладывавшихся в рост, вдруг кончились деньги на маркетинг, а исполнять заказы они так и не научились. Показательна история Webvan, компании, придумавшей доставлять еду по заказам через интернет. Идея была свежей, инвесторы «накачивали» компанию деньгами чтобы ускорить рост под лозунгом «эффективность — ничто, рост клиентской базы — всё!». В руководстве Webvan были компьютерщики и финансисты, но не логисты и ритейлеры. Они залили деньгами рекламные площадки, платформа стала невероятно популярной и строила наполеоновские планы, пока не выяснилось, что операционные затраты — склады, сортировки, дарк китчен, транспорт, курьеры — таковы, что «отбить» их невозможно. В итоге бизнес компании в $4,8 млрд, пошел под списание, принеся убыток в $0,8 млрд. Первыми «посыпались» торговые компании, но их падение потянуло за собой проблемы у компаний вроде Cisco или Corning, рост мощностей которых зависел от роста интернет-индустрии. Сдувались провайдеры, производители чипов и софта — кризис пережили меньше половины компаний, работавших в начале 2000-го. В кризисе сошлось много факторов, таких, например, как подорожавшие деньги — как раз была поднята процентная ставка. Как назло как раз в этот момент начались проблемы у доминирующих тогда японских производителей электронных компонентов, из-за чего резко подорожала элементная база. А тут еще выяснилось, что NASDAQ не изучала финансовые документы компаний, выходящих на IPO. Так, камешек за камешком началась лавина, обрушившая рынок. Больше половины высокотехнологичных компаний обанкротились, инвесторы потеряли больше 60% вложений. В итоге рынок был вынужден выучить очень важный урок: интернет — не отдельная отрасль, не бизнес-процесс, а инструмент для роста и модернизации существующих бизнес-процессов. Те, кто разобрался с этим, смогли преодолеть кризис, а некоторые, такие как Amazon и Google, даже стали мировыми лидерами. Даже Priceline, стартап скидок на бронирование авиабилетов, крах которого поразил всех и больнее всего ударил по инвесторам, выкрутились, выжили и стали Booking.com. Рынок доткомов вышел из убытков примерно к 2003 году. Инвестировавшие в Кремниевую долину, в итоге, получили прибыль, на фоне которой потери от лопнувших стартапов выглядят смехотворными. Но сегодня важнее, насколько оказался усвоен урок того пузыря. Учитывая нынешние громадные инвестиции в ИИ, мы с вами это скоро узнаем. #техноистории от Саши Иванова