Дырка от памяти Его фирма разрабатывает дешевые, но бесполезные чипы. Зато он досконально знает правила корейского делового этикета: кланяется на правильную глубину, наливает сначала другим, потом себе и никогда не вступает в разговор первым. Это выглядит как начало истории про неудачника, но не спешите смеяться над ним. Чуваку за сорок, он всю карьеру проработал в южнокорейской полупроводниковой отрасли и свободно говорит по-китайски и по-корейски. А фиговые чипы он делает специально, ведь они дают повод заказывать у Samsung и SK Hynix самую современную память с высокой пропускной способностью (HBM). Американские правила запрещают корейским компаниям продавать её в Китай отдельно. А вот если HBM припаяна на одну подложку с серверным процессором, то мощность сборки считается по процессору. Который, как мы помним, заведомо хилый. Схема похожа на классический анекдот, когда мужик каждый день ездил через границу с тачкой песка, в котором таможенники ничего не находили. Годы спустя бывший таможенник спрашивает у него: «Скажи честно, что ты возил?» — «Тачки». Это, к слову, не в чистом виде анекдот. Лет 15 назад Ford ввозил в США свои Transit Connect из Турции как пассажирский автомобиль с пошлиной 2,5%, а затем снимала задние сиденья и превращала машины в грузовую, для которых пошлина составляла 25%. Тут процессор с памятью монтируют на Тайване, в Корее и Юго-Восточной Азии, декларируют по коду процессора и везут в Гонконг. Оттуда через границу в Китай: в багаже курьеров, багажниках машин и сумках людей, которые каждый день ездят на работу. В китайской мастерской стеки памяти отпаивают, а процессор выбрасывают. Операция ювелирная: перегреешь, и память трескается, но риск окупается. Дальше память попадает к брокеру из Шэньчжэня. Ему чуть за двадцать, он хорошо поднялся на контрабанде: логотипы на люксовой одежде видны с другого конца комнаты. Но контрабандистом он себя не считает — говорит, что вносит вклад в дело родины. Патриотизм этот неплохо окупается. Модуль HBM3E год назад стоил несколько сотен долларов, сейчас около $4 000. На один ИИ-чип нужно 6–8 модулей, то есть $24–32 тысяч только за память. Перепаянные сборки не единственный канал. Память снимают со старых ускорителей Nvidia. Скупают запасы разработчиков, которые отменили проекты и остались с оплаченной памятью на руках. А некоторые дистрибьюторы просто придерживают товар и ждут роста цены. Брокер на них жалуется: жадные, говорит. В конце цепочки стоит Huawei. Компания рассказывает клиентам, что её следующий флагман Ascend 960DT, который выйдет в первом квартале 2027 года и будет вдвое мощнее нынешних чипов, во многом будет работать на памяти Samsung и SK Hynix. Купить её напрямую Huawei не может из-за санкций, поэтому части заказчиков предложила искать память самостоятельно. А они идут к брокеру-патриоту. Китайские поставщики не справляются. Fujian Jinhua сама под санкциями и на годы отстаёт от корейцев. CXMT пытается освоить HBM3E, но мучается с выходом годных. Samsung и SK Hynix вместе держат больше 80% мирового рынка. Из-за дефицита Huawei подняла цену Ascend 950DT до более чем 250 тысяч юаней (около $37 тысяч). Чип вдвое медленнее Nvidia H100 образца 2022 года, а стоит теперь как B200. Для Пекина это больной вопрос, власти заставляют компании пересаживаться на отечественные чипы, и для инференса моделей их хватает, но обучение больших моделей типа DeepSeek без HBM не идёт. Huawei вместе с DeepSeek хочет сделать новый чип пригодным для предобучения, которое до сих пор велось только на Nvidia. Но без памяти, что DeepSeek, что Moonshot упираются в потолок. Тем временем корейская таможня к маю 2026 выявила нарушений на 770 млрд вон ($560 млн), больше, чем за весь рекордный 2025 год. Маршрутом теперь пользуется слишком много подражателей, так что в следующем году наш сорокалетний «неудачник» собирается продать свою долю в компании. @anti_agi