И вот под вечер встретил чудесную цитату, иллюстрирующую как "патриотическое воспитание" в исторических работах советской эпохи, так и проблему интерпретации вроде бы очевидных исторических известий историками. Игорь Шаскольский, известный советский историк, автор многих очень интересных работ по истории Северо-Запада, тем не менее не забывал и об идеологической составляющей; известно, например, что во время знаменитого диспута с Клейном и другими ленинградскими историками, он один согласился представлять "антинорманизм", хотя эпохой ранней Руси, в общем-то, не занимался. Ну и вот что у него получилось в книге Борьба Руси за сохранение выхода к Балтийскому морю в XIV веке (1987) в описании Ореховецкого или Юрьевского мирного договора 1323 года: Стоит еще вспомнить, сколь непрочно было положение самого Юрия (юридически уже лишенного в предшествующем году ханом Узбеком великого княжения), какими бесконечно сложными были и внешнеполитическое положение Новгорода, и вся внутренняя обстановка на Руси, и отношения с Ордой, чтобы оценить мужество и патриотизм новгородских дипломатов, в подобной ситуации выступавших при составлении договора со Швецией как представители великой страны. Далее в тексте договора идет перечень основных пограничных пунктов на устанавливаемой договором государственной границе Новгородского государства и Швеции. Подробнее рассмотрение этой пограничной линии будет дано ниже, здесь же необходимо подчеркнуть важность данной статьи договора, впервые устанавливающей определенно фиксируемую государственную границу Новгородского государства (и тем самым русских земель, всей Руси) со Шведским королевством. Вписывание договора в контекст "великой страны" и "всей Руси", которой тогда просто не существовало как политического субъекта, довольно проблематично было бы сделать, руководствуясь лишь только самим текстом договора. Русь там не упоминается, субъект договора — Новгород. Даже Юрий назван просто "великим князем", без упоминания "всея Руси". Интересно, удалось бы Шаскольскому совершить такой же кунштюк, если бы договор с Новгородской стороны подписывал кто-нибудь из Ольгердовичей, которых тоже полно было на службе Новгорода и до и после Юрия? Вероятно, пришлось бы аналитически риторически потрудиться 🌚