Про изобретённую модерную масленичную традицию рассказывает антрополог на болоте, и тут постарались советские массовики-затейники. Коротко: блин=солнце — сомнительная семиотизация рациональной и по сути единственной возможной формы такого блюда, тем более, что раньше они редко были жёлтыми. Чучело и его сжигание не было частым атрибутом, а восприятие Масленицы как «встречи весны» не могло иметь место, ведь весны боялась, весной наступали самые голодные месяцы. В целом всё так, но могу немного упрекнуть статью Даниила Крапчунова, на которую идёт ссылка, что хотя там деконструируется гомогенный унифицированный образ Масленицы в советской модерности, в ответ конструируется такой же гомогенный и унифицированный образ "домодерной Масленицы", где всё наоборот. В действительности, до национализмов и национальных государств всё, что касается народной культуры просто было на порядок разнообразнее и вариативнее, чем сконструированные в эпоху унификации "традиции". И конструирование в большинстве случаев шло на основе каких-то реально бытовавших культурных элементов, просто ритуальный и фольклорный репертуар усреднялся, редуцировался и в таком виде, чуждом любой местной традиции, распространялся уже на всю страну. Так что, здесь стоит протипоставлять не сконструированные и изначальные (примордиальные) традиции, а единые для всего национального пространства и местные, или поддерживаемые внешне "национальным государством" и бытующие благодаря местным институтам, или канонизированных и вариативные. Что в общем не мешает наедаться в эту неделю блинами, выстраивая за совместными ритуализированными трапезами чувство общности с ближними. Формы традиций меняются, а их социальная суть остаётся, всех с Масленицей! 🥞🥞🥞