Andrei Serenko

🏳 Талибан как миф о «таджикской свободе» / общие выводы из частного случая Символично. В день, вернее, в ночь пятилетия прихода к власти в Афганистане Талибана, встретил в родном российском городе первого открытого сторонника режима талибов. Ражабу (назовем его так) на вид около 25-27 лет. С его слов, он уроженец Куляба, Республика Таджикистан («С родины президента Рахмона», - добавляет со значением). Сейчас живет и работает в России. Энергичен, коммуникабелен. Заговорили о талибах, пришедших к власти пять лет назад в соседнем с Таджикистаном Афганистане. Ражаб тему активно поддержал, выдав сразу несколько неожиданных для меня утверждений. По его мнению, большинство талибов в Афганистане - это таджики. О пуштунах он даже не вспомнил. «Талибы (они же, по мнению Ражаба, таджики) создали самое свободное в мире государство. Там если начальник народу не нравится, то раз - и нет его. Это настоящая свобода», - говорит он с нотками зависти. Ражаб уверен, что рано или поздно такой же «свободный режим Талибана» появится и в Таджикистане: «Его ждут у нас, его поддержат, потому что это будет тогда свободная страна». «Я Талибан поддерживаю», - открыто и спокойно, с убеждением говорит Ражаб. При этом в его «картине мира» поддержка государства талибов в Афганистане вполне спокойно соседствует с уважением к личности одного из лидеров антиталибского «Северного альянса» Ахмад Шаха Масуда, который с талибами воевал: «Таких как Масуд, к сожалению, больше нет и не будет». К восстанию против талибов, вспыхнувшем в афганском Бадахшане несколько дней назад, Ражаб относится крайне отрицательно: «Они там безбашенные в этом Бадахшане, они не таджики, таджики против Талибана, который принес афганцам свободу, воевать не будут». Политическая философия Ражаба, безусловно, очень интересна. Это такой «просыпающийся талиб», который в России, где Талибан уже больше года не запрещен, может спокойно культивировать в себе и, видимо, в других, готовых его слушать, специфический миф о Талибане - как таджикской мечте о свободе. Мечта эта построена на мифе, далеком от реальности («большинство талибов в Афганистане - таджики»). Но тем хуже для реальности. Главный опорный нарратив в этом мифе - запрос на «настоящую свободу», суть которой заключается в реализации возможности прогнать из власти того начальника, которого больше не хочет видеть на руководящем посту народ. Тогда власть становится своей. Ее хотят видеть своей. Даже если на самом деле она такой не является. Скорее всего, внеафганская квази-«народная» мифология Талибана, озвученная конспективно Ражабом, разделяется не им одним. И это повод всерьез задуматься на эту тему не только в России, где сейчас живет Ражаб, но и в Душанбе, где похожих на него молодых людей живет гораздо больше. Чтобы успеть подготовиться к приходу «свободы по-талибски». Спокойной ночи.