Выложила пост с двадцатью фото и видео в сети. Как вместить 11 лет жизни в двадцать изображений? Еще и число такое — 20… Тупое. Выбирала, беспорядочно тыкая. Вышло что вышло. Эти двадцать файлов никогда не отразят действительность. Все самое ценное останется между нами тремя (двумя?). Смазанные снимки, видео, где мы втроем бесоебимся (я не боюсь мата), фото с беспорядками на фоне. Снимки как Слевин забрался на двухметровую гору снега, чтобы оставить там свою фекалию. Мы всегда смеялись, что ему надо для этого забраться повыше и с важным видом делать дела, крутя головой, присматривая за миром. Царек мой. Сегодня пришлось быть на съемке. Поражаюсь себе из-за двух фактов. Первый — отрицательный? Почему я ответственность перед клиентом поставила выше своего положения? А положение у меня щепетильное, второй день после смерти моего собачьего дитя. Требует уважения. Но я очень удобный в этом смысле для всех человек. Если договорились со мной, я буду умирать, ползти, но обещание выполню. Очень тупо и бесчеловечно к себе. Второй — ну какая же у меня выработанная годами удивительная способность держать лицо. На съемке ни следа печали на лице, business as usual. Кажется, это тоже тупо? Интересно, на какой я стадии горевания сегодня? Похоже, лавирую между гневом, отрицанием и торгом. Открыла холодильник, там его еда. Вымыла в последний раз его миски. По—след—ний. Собрали будку, забор (не справился?), перекрывающий доступ к кухне (и конфетам). Угол теперь такой пустой, ничего не напоминает о том, что два дня назад там жила собака. Будто просто необжитое пространство, требующее в себя какой-нибудь книжный шкаф. Постоянно тошнит. Gemini говорит, так просачивается боль через тело. Ну, ему виднее, я про это не знаю. Еще он говорит, что атомы Слевина вернутся в круговорот жизни и в каком-то смысле он станет частью деревьев, травы, ветра. Каждый раз, когда я буду чувствовать свежий воздух, это будет физическим напоминанием, что он часть этого мира. Но про это я тоже ничего не знаю.