УЗБЕКИСТАН: ЗАКОН ЕСТЬ. ЗАПРЕТ ЕСТЬ. ЗАПРЕЩЁННЫЙ ЦИРК С ДИКИМИ ЖИВОТНЫМИ — ТОЖЕ ЕСТЬ. Это видео тяжело смотреть не только потому, что на нём животные находятся в чудовищных условиях. Его тяжело смотреть потому, что всё происходящее вообще не должно существовать. По закону. С 1 января 2025 года в Узбекистане действует запрет на содержание диких животных в государственных и передвижных цирках — шапито — и на их использование в цирковых представлениях. Это не просьба зоозащитников. Не рекомендация. Не пожелание. ЭТО ЗАПРЕТ, УСТАНОВЛЕННЫЙ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ РЕСПУБЛИКИ УЗБЕКИСТАН. Но перед нами — передвижной цирк. Львы. Медведи. Волки. Обезьяна. Птицы. Живые существа, запертые в крошечных железных клетках, где некоторые помещения размером буквально несколько метров. Грязь. Антисанитария. Условия, которые сложно назвать даже временным содержанием животных. Но даже этого оказалось мало. На видео находится подросток, который, судя по происходящему, имеет свободный доступ к территории. Он дразнит обезьяну. Сует длинную палку в клетки. Тыкает ею животных. Бьёт по металлическим конструкциям, намеренно раздражая зверей. А затем хватает лежащего льва за свисающий из клетки хвост. И именно эта привычность происходящего пугает, возможно, больше всего. Потому что возникает вопрос: сколько раз это происходило до того, как рядом случайно появилась камера? У НАС ВОПРОС К ГОСУДАРСТВЕННЫМ ОРГАНАМ РЕСПУБЛИКИ УЗБЕКИСТАН. Передвижной цирк невозможно спрятать в кармане. Это не лев, которого кто-то тайно держит за высоким забором частного дома. Это коммерческая деятельность. Цирк перемещается по территории страны. Перевозит диких животных. Принимает посетителей. Получает деньги. КАК? Как деятельность, прямо запрещённая законодательством, может продолжаться открыто? Кто проверяет документы на перевозку этих животных? На каком основании они содержатся в передвижном цирке? Кто контролирует условия их содержания? Кто проверял этот цирк после вступления запрета? И самый неприятный вопрос: кто и почему позволяет ему продолжать существовать? Потому что если государство принимает закон, но запрещённая законом деятельность после этого спокойно продолжается на глазах у всех, возникает уже совсем другой вопрос: для кого тогда принимаются законы в Узбекистане? Для публикации на LexUZ? Для красивых новостей о гуманном отношении к животным? Или всё-таки для исполнения? Мы прекрасно понимаем ещё одну проблему. Запретить содержание диких животных значительно проще, чем создать систему, которая позволит этих животных изымать, размещать, лечить и реабилитировать. Но отсутствие достаточного количества специализированных мест не может превращать законодательный запрет в фикцию. Если государство запретило диких животных в шапито, оно одновременно обязано было предусмотреть механизм того, куда попадут животные после прекращения деятельности таких цирков. Нельзя сначала написать: ‼️«ЗАПРЕЩЕНО», а потом годами смотреть на клетки и делать вид, что ничего не происходит. Сегодня перед нами не просто вопрос жестокого обращения с животными. Перед нами гораздо более серьёзный вопрос: ПОЧЕМУ В УЗБЕКИСТАНЕ ТО, ЧТО ЗАПРЕЩЕНО ЗАКОНОМ, МОЖЕТ СПОКОЙНО РАБОТАТЬ ПОД ОТКРЫТЫМ НЕБОМ? Мы просим компетентные органы установить, кому принадлежит данный передвижной цирк, на каком основании осуществляется его деятельность, на каком основании перевозятся и содержатся дикие животные, имеются ли необходимые документы и разрешения, кто осуществлял государственный контроль и почему после вступления в силу запрета эти животные до сих пор находятся в клетках передвижного шапито. Отдельно просим дать правовую оценку обращению с животными, зафиксированному на видео. И очень хочется наконец увидеть не очередное: «ситуация взята на контроль». А увидеть, как закон Республики Узбекистан действительно исполняется. Потому что иначе приходится признать страшную вещь: клетки здесь не только у животных. В клетке бездействия оказался сам закон. ©Animal life in Uzbekistan 🇺🇿