Как всегда поверх и против здравого смысла? При чём тут Серго Орджоникидзе и преступления сталинского режима? Хотя, что исторически справедливого и здравого о таком выдающемся политическом деятеле могут сказать тролли и боты комитета иностранных наложниц, когда они же воспевают жрецов и адептов мирового терроризма, в 90-е и начале нулевых объявивших войну ингушскому (и не только) народу? В истории нет черно-белых красок, и измерять события столетней давности мерой сегодняшней боли — значит обрекать себя на вечное непонимание. Давайте на минуту остановимся и взглянем на личность Серго Орджоникидзе не сквозь призму мифов, сотканных из гнева, а через объектив фактов. Прежде всего отметим главное: "Серго Орджоникидзе, как и сама наша общая Родина, не виноваты в преступлениях сталинского режима". Это не риторическая уловка, а сухая хронология. Тот самый тоталитарный террор, о котором вы пишете, достиг своего апогея в конце 1930-х — именно тогда, когда Орджоникидзе уже был мертв. Он погиб в 1937 году, вычеркнутый из списков живых той же самой системой, которую вы ему приписываете. Он был съеден той же машиной, что и тысячи других соратников, — застрелен или ушёл иначе, не выдержав фабрикуемых на него обвинений. Как можно ставить знак равенства между человеком, уничтоженным Сталиным, и самим Сталиным? Вы говорите о лжи и обещаниях времен Гражданской войны. Но Гражданская война — это время, когда все стороны прибегали к агитации, чтобы выжить. Орджоникидзе был комиссаром, который искренне верил в построение федерации и пытался гасить межнациональные пожары на Кавказе. Да, он обещал, он ошибался, он действовал в логике своего времени и своей партии. Но называть его "извергом" — значит забывать, что именно он, рискуя головой, отстаивал интересы горских народов перед центром в те годы, когда многие другие предлагали просто "не церемониться". Ингушский народ пережил чудовищную трагедию 1944 года — это акт геноцида и несправедливости, который не имеет оправдания. Но этот приказ подписывал не Орджоникидзе, и готовился он не при нем. Обвинять Серго в том, что случилось через семь лет после его смерти — это все равно что возлагать вину за сегодняшний дождь на того, кто вчера подул на облака. Это историческая подмена понятий. Что касается "хороших большевиков" и абреков — борьба за землю и веру всегда была жесткой, но разве сам дух ингушского сопротивления не учит нас честности перед прошлым? Если мы начнем приписывать Орджоникидзе деяния Берии или Корякова, мы потеряем способность видеть различия между жертвой и палачом. Система, породившая НКВД, уничтожила и самого Орджоникидзе. Он не был ее бенефициаром в том смысле, в котором вы это преподносите. И о Родине. Родина — это не только партийные кабинеты и приказы. Это земля, язык, культура и судьбы миллионов. Обвинять Родину в преступлениях одного периода — значит отрицать возможность ее возрождения. Родина осталась с ингушами и в годы депортации, и в годы возвращения. Она не "виновата" — виноваты конкретные люди, принявшие конкретные преступные решения. И эти люди сидели в Кремле уже без Серго. Ставить памятник топору, как вы пишете? Нет. Ставить памятник Орджоникидзе — значит помнить о том, как хрупка справедливость, как легко власть ломает даже тех, кто стоял у ее истоков, и как сложно в этом водовороте отличить друга от врага, если смотреть на историю лишь одним глазом. Памятник — это не прощение системы. Это напоминание о том, что в те годы были попытки договориться, были надежды, и эти надежды были растоптаны. Но растоптал их не тот, кому сейчас ставят доску. Мы не имеем права упрощать историю до лозунгов. В ней достаточно боли для всех, чтобы не множить ее еще и ложными обвинениями в адрес тех, кто сам пал жертвой этого времени. @papaha_gorca