Друзья, хочу рассказать о ситуации, которая не должна никого оставить равнодушным. В восьмом доме 29-го микрорайона живёт одинокая женщина, 77 лет. Она тяжело больна — и физически, и психически. Признаки деменции: не помнит, где живёт, показывает паспорт соседям и спрашивает, где её дом. Не помнит, где получает пенсию — и не получала её два месяца. Ест хлеб, брошенный голубям, грызла сырую картофелину с земли. Еле передвигается, на шее опухоль, сильное истощение. Соседка написала заявления в прокуратуру, полицию и соцзащиту. Всё описала: деменцию, истощение, то, что несколько лет назад к бабушке зачастили посторонние лица. Просила срочно госпитализировать и проверить, не отобрали ли у неё квартиру. Соцзащита пришла. Выяснилось: бабушка два месяца не получает пенсию, потому что забыла, где её выдают. Предложили соседке самой сходить с ней за пенсией. Добились от бабушки подписания отказа от госпитализации — и уехали. Сослались на то, что она «не лишена дееспособности». Но именно орган опеки — то есть соцзащита — обязан подать в суд о признании человека недееспособным, если есть признаки психического расстройства. Это статья 281 ГПК РФ. Они этого не сделали. Полиция приняла заявление, взяла объяснение. Но талон-уведомление не выдала. Заявление до сих пор без входного номера. Проверка не проведена. Пенсия. Два месяца без средств. Соцзащита разводит руками. Фонд не организовал доставку на дом, хотя обязан. Итог: все органы «в курсе». Все «не имеют права». Все умывают руки. В понедельник, через аппарат Думы направлю 6 депутатских обращений: 1. В прокуратуру — на бездействие опеки. 2. В соцзащиту — подать иск о недееспособности. 3. В Соцфонд — восстановление пенсии и доставка на дом. 4. В полицию — регистрация заявления и проверка. 5. В психоневрологический диспансер — освидетельствование и госпитализация. 6. В орган опеки — патронаж уже сейчас, не дожидаясь суда. Буду держать ситуацию на контроле. Надеюсь, что эту публикацию прочтут и ответственные чиновники.