В корзинке фруктов к нам приехал паучок-скакунчик. Этот чел дофига глазастый — четыре глаза нам видно, но есть ещё четыре — и прыгучий, поэтому плетением паутины не страдает, вместо этого высматривает в вас комплекс жертвы и гасит в прыжке. Жена в ужасе попросила отпустить его в окно. Я отпустил. Он медленно кружил на сухом кленовом листе сквозь ноябрьский вечер и удивлялся: «Опять эта странная херня, как на выходе из аэропорта». Это он про незнакомое свойство атмосферы, так называемый ёбаный питерский дубак. Сейчас уже спит наверняка.