Andrey Malgin

В 1990 году (или в начале 1991-го) меня пригласили в Женеву на международную конференцию "Север - Юг". Я как раз приехал из Карабаха, был свидетелем разворачивавшихся там военных действий и хотел поделиться впечатлениями перед, так сказать, международной общественностью. В конференции участвовали политологи, публицисты и депутаты из разных западных стран. Увы, карабахская тема их совершенно не заинтересовала. Правда, на мое выступление пришли представители армянской диаспоры и вечером повезли меня домой к Шарлю Азнавуру, который, как выяснилось, пристально следил за событиями в Нагорном Карабахе. Потом, спустя много лет, я понял, для чего конференция собиралась. Все там обсуждали одну тему: грядущее хаотическое переселение народов с Юга на Север и возможный мигрантский кризис в Европе. Хотя, казалось бы, тогда ничто не предвещало. Ну то есть вообще не было никаких признаков. Но я все-таки решил, воспользовавшись случаем, обзавестись какими-то полезными знакомствами. Один из депутатов французского парламента живо интересовался молодыми перестроечными СМИ (была еще перестройка!) и я пригласил его в Москву, пообещав ознакомить с этим предметом более подробно. Звали дядьку Жан-Мари Дайе. Залез сейчас в Википедию, чтобы посмотреть, когда этот Дайе умер, и выяснилось, что он жив! А мне он уже тогда показался пожилым человеком. Ему почти сто лет, но он по-прежнему занимается политикой. После нашей встречи он на очередных выборах пролетел мимо депутатского кресла, но зато его назначили послом Франции в Болгарии. Короче, поехал я в Шереметьево встречать французского депутата, приехавшего по приглашению журнала "Столица". А надо сказать, наша первая редакционная машина, черная "волга" из моссоветовского гаража с козырным номером 0001 ММГ, еле дышала и не вылезала из ремонтов. Так мне отомстил Мосгоравтотранс, которого ради "Столицы" пришлось выгнать из помещений на Петровке. И, разумеется, по дороге в Шереметьево она заглохла посреди Ленинградского шоссе. Водитель ее как-то вернул к жизни, но вскоре она снова обездвижилась, и так несколько раз. Так что на встречу с месье в аэропорт я опоздал часа на два. Обнаружил его в зале прилета, одиноко стоявшего у стены и, как мне показалось, стоя спавшего. Принеся необходимые извинения, я повез его в гостиницу "Будапешт". По дороге у нас взорвалось колесо. Тогда западные гостиничные сети в страну еще не пришли, и "Будапешт" считался роскошной гостиницей для интуристов. По вечерам им там тётки показывали стриптиз. "Будапешт" был в соседнем здании со "Столицей", очень удобно, ведь планировалась и встреча депутата с редакцией, и разные другие мероприятия в нашем здании. Утром я пришел в гостиницу, чтобы забрать месье с собой, но нашел его в фойе в бешенстве: оказывается, его всю ночь кусали клопы. От моего плана он сразу отказался и заявил, что у него назначена встреча с Георгием Шахназаровым (папой кинорежисера). Георгий Хозроевич многие годы был помощником Горбачева, а потом по квоте ЦК КПСС стал народным депутатом СССР. Ну депутат встретится с депутатом, логично. Все наши намеченные на этот день встречи сорвались, Жан-Мари Дайе стал жертвой армянского гостеприимства. Но вечером у нас был зарезервирован ради Дайе ресторан Дома журналистов. В те годы с продуктами в стране было не очень, но наша редакция вывернулась наизнанку, столы ломились. Удалось даже извлечь Дайе из объятий Шахназарова. Приехав точно в назначенное время, Жан-Мари Дайе тут же в ресторане поставил себе стул в угол, достал из кармана бархатные таки штуки, которые в самолетах обычно напяливают на глаза, чтобы заснуть, и действительно заснул. То есть полностью вырубился. Возникла неловкая ситуация. Но не пропадать же добру. Редакционный коллектив и многочисленные гости из других московских СМИ методично уничтожили всё стоявшее на столах. Время от времени мы поднимали тосты за советско-французскую дружбу, но виновник торжества их не слышал. Он спал. >>> далее >>>