Плахов

Это отчетливо проявилось в фильме «Крик камня» (1991), уже без Кински. Снятый в Патагонии, он содержит уникальные кадры. Действие происходит у вершины Серро Торре, которая, не отличаясь запредельной высотой, считается - ввиду особо трудных климатических условий – «величайшим альпинистским вызовом всех времен». Сама эта формула подозрительно напоминает пафос идеологов третьего рейха, прославлявших «величайшего вождя всех времен» и вообще словесный арсенал тоталитаризма. Но если в старых фильмах Херцога либеральную антифашистскую душу смущала апология гигантизма и сверхчеловечности, то «Крик камня» не дает ни малейшего повода для идеологического раздражения и философских сомнений. Горный пик - этот вечный фаллос, этот «крик камня» не мифологизирован, не демонизирован. Боги умерли на вершине Серро Торре. Трагический эпос, разыгранный в горних высях чистой духовности, начал отдавать стерильной лабораторностью промышленного эксперимента. Херцог из мистика превращается в сатирика. Его ирония и сарказм направлены на телевизионные компании, заранее закупившие событие (альпинистский штурм) и тем самым обесценившие его. Конфликт между чистым спортом и совершенным артистизмом должен разрешить сам Серро Торре, то есть природа. Но масс-медиа радикально меняют ракурс события: двое соперников, кажется, только затем карабкаются на неприступную вершину, чтобы весь мир смотрел на них. (По схожему принципу построен и новейший фильм Херцога – «Bucking Fastard» - 2026). Одним из новых элементов становится в «Крике камня» Женщина, столь мало значимая обычно в экранных конструкциях Херцога. Мотив любовного соперничества лишь дублирует основной посыл, но не усиливает, а ослабляет его. И остроумная синефильская придумка с фотографией «статуи либидо» -- кинозвезды Мэй Уэст, найденной победителем на покоренной вершине и окончательно обесценившей его подвиг, тоже остается чуждой миру прежнего Херцога. К тому же играет победителя не слишком выразительный Витторио Меццоджорно. В свое время Херцог успешно справлялся со съемками, где участвовало 300 обезьян и 250 статистов, но порой пасовал перед одним истеричным Кински. Они неоднократно ссорились, расставались, снова сходились. И он мечтал сыграть поединок с фаллосом. Когда стало известно о высокогорных намерениях Херцога, в фешенебельном квартале Лос-Анджелеса можно было видеть седого человека за ежедневными прогулками с 50-килограммовым рюкзаком. Это был Клаус Кински. Он так и не дошел до Серро Торре.