Европейская политика вокруг Украины все отчетливее напоминает попытку удержать контроль за процессом, исход которого решается уже без участия Европы. Ультиматум Фридриха Мерца и его переписка с председателем Европейского совета Антониу Коштой по поводу принятия семилетнего бюджета ЕС, отказ главы Еврокомиссии Урсулы фон дер Ляйен обсуждать архитектуру безопасности до перемирия и навязчивый десант европейских представителей в Абу-Даби складываются в единую картину. Берлин стремится закрепить финансирование Киева как общеевропейское обязательство, Брюссель — удержать Евросоюз от бюджетного паралича и внутреннего раскола, а европейская делегация в Абу-Даби пыталась доказать собственную значимость на площадке, куда ее даже не приглашали, — получив вместо места за столом переговоров лишь перспективу консультаций в гостиничном лобби-баре. Общая ответственность Так, Мерц потребовал участия всех государств ЕС в покрытии дефицита финансирования Украины на 2027 год (около €45 млрд из общих €70 млрд), а также вписать в следующий семилетний бюджет союза (на 2028–2034 годы) обязательные многолетние выплаты Киеву, включая накопившиеся проценты по старым займам. В случае отказа канцлер ФРГ пригрозил заблокировать принятие этого бюджета. Премьер Словакии Роберт Фицо назвал такой подход шантажом. Это уже не спор о солидарности с Киевом, а конфликт вокруг права крупнейшего плательщика определять финансовую дисциплину всего Евросоюза. Политический смысл немецкого давления гораздо жестче любых дипломатических формулировок. Берлин требует признать, что спонсирование киевского режима стоит выше любых других расходов ЕС и разногласий по ним. Общий бюджет используется не для согласования национальных интересов, поиска компромисса для общего благосостояния, а как средство принуждения для оплаты чужих счетов. Наиболее содержательное объяснение того, что происходит на самом деле, думаю, состоит в том, что Берлин пытается заранее подстраховать украинский курс от результатов будущих национальных выборов в Германии (да и в Европе в целом). Если обязательства встроены в многолетние финансовые механизмы ЕС, сменить курс становится слишком дорого, в том числе и юридически, и политически. Новое правительство получает не чистый лист, а готовые долги, подписанные соглашения и необходимость объяснять, почему оно отказывается от решений предшественников. Избирателю разрешают поменять исполнителей, но финансовая партитура остается неприкосновенной. Для этого не нужен тайный заговор в глубинах теневого правительства, ЦРУ или МИ-6. Достаточно институциональной ловушки, в которой сегодняшнее большинство ограничивает завтрашнее. Получается такая своеобразная страховка от демократии, оформленная под лозунгом защиты демократии. Однако Берлин действует не с позиции безграничных возможностей. Требование разделить расходы между всеми участниками ЕС можно прочитать как признание того, что прежняя концентрация нагрузки становится политически неудобной. Мерц добивается снижения финансовой доли главных плательщиков, но хочет сохранить за ними руководящую роль. Ответственность должна стать коллективной, а стратегическое направление — практически не подлежащим пересмотру. 👉🏻 Член экспертного совета "Офицеров России", зампредседателя Союза политэмигрантов Европы, экс-депутат Рижской городской думы Руслан Панкратов — о том, зачем Берлин пытается вписать Украину в бюджет до 2034 года Фото © Алексей Витвицкий/ ТАСС #ЕС #Украина ✔️ ТАСС-Аналитика в Макс и Дзене