— Вы отмечали, что США стремятся выйти из украинского кризиса, переложив бремя на Европу. Если Вашингтон действительно дистанцируется, готова ли Европа — политически и экономически — взять на себя роль главного "гаранта безопасности" Украины? — Стратегия США в украинском кризисе изначально отвечала их архетипу морской державы, использующей в противостоянии с крупной континентальной державой "континентальную шпагу". Это находящаяся рядом с этой державой страна с военным ресурсом, который морская держава поддерживает, чтобы ослабить соперника. Украина на эту роль хорошо подходила: крупное государство со значительными вооруженными силами, мотивированное на противостояние с Россией. Но ограничение такой стратегии в том, что ты не можешь полностью управлять поведением "шпаги". И это не вполне ресурсоцелесообразно: достигается порог ресурсов, который можно ей передать, и если перелома в конфронтации не наступает, дальнейшая поддержка не дает прироста эффективности. Американцы рано оценили, что многие их интересы в этом кризисе достигнуты, и собрались выходить. Они сделали то, что обычно делает морская держава, решив заняться другим, — уплыли к себе в регион. Главное различие морской и континентальной держав — в свободе выбора точки приложения военных сил. Морская держава может выбирать эту точку, наносить удары в разной географии Мирового океана. Обычно в режиме рейда — большие экспедиционные кампании редко заканчиваются результативно. США определили, что пора уходить. Но они не хотели, чтобы вывод сопровождался обвалом украинского режима. США встроили свой выход и переориентацию приоритетов на Восточную Азию в политику отношений с союзниками по НАТО. Они передали им полномочия по поддержке Украины и заняли позицию "модератора", переговорщика, который вместо инициатора кризиса ведет линию к его завершению. В стратегических документах США указан интерес на завершение украинского кризиса. Но США предательски повели себя и к Украине, и к европейским союзникам, без предупреждения взвалив на них эту ношу. У европейцев нет сопоставимого с американцами военного ресурса, технологического ресурса, ресурса стратегического мышления, осознания собственных интересов, позволяющих взвешивать причины и следствия, что достижимо, что недостижимо военным путем, в чем европейский интерес в этом кризисе. У европейцев есть пока достаточно весомый финансовый инструмент — по сути, единственный, которым они могут распоряжаться. Распоряжаются расточительно: внутренний долг большинства крупных европейских государств приближается к 100% ВВП или превышает его. Внешней компенсации военных издержек они получить не могут, надежды на победу Украины нет. Была бы надежда — рассчитывали бы восполнить потери за счет российских ресурсов, за счет новых сделок с Россией на новых условиях. Ни одна из этих надежд не оправдывается. Более того, европейцы в силу несовершенства стратегического опыта, утраченного благодаря американскому покровительству и ядерному зонтику, начинают отрицать собственную географию. Отрицать, что вместе с ними на континенте находится Россия. 👉🏻 О том, почему Европа так боится прямого столкновения с Россией, как США перекладывают бремя украинского кризиса на ЕС - в интервью ТАСС рассказал декан факультета международных отношений МГИМО, член научно-экспертного совета при Совбезе РФ Андрей Сушенцов Фото © Михаил Синицын/ ТАСС #Украина #США #ЕС ✔️ ТАСС-Аналитика в Макс и Дзене