Слово «патриот» в заголовке, конечно, берём в кавычки: массовое убийство по национальному признаку активно сочетается лишь с понятием нацизм. Но так уж сложилась история тогда, и это же мы наблюдаем сегодня: украинский патриотизм почему-то все годы со своего зарождения на сто процентов совпадал с украинским национализмом. А когда у того в руках оказывалось оружие, - этот национализм немедленно опускался на стадию нацизма. С опцией ликвидации всех «чужинцев». И евреев – в первую очередь. Что пронзительно ясно видно на примере классического акта геноцида, совершённого в киевском урочище Бабий Яр в сентябре 1941 года. Прошло 85 лет. «Все жиды города Киева…» Собственно, первый расстрел в Бабьем Яру евреев не коснулся. Евреев 27 сентября пока только известили приказом оккупационных германских властей. В следующих выражениях: «Все жиды города Киева и его окрестностей должны явиться в понедельник 29 сентября 1941 года к 8 часам утра на угол Мельниковой и Доктеривской улиц (возле кладбищ). Взять с собой документы, деньги и ценные вещи, а также теплую одежду, белье и пр. Кто из жидов не выполнит этого распоряжения и будет найден в другом месте, будет расстрелян». А 27 сентября немцы расстреляли в Бабьем Яру 752 пациента психиатрической больницы им. Ивана Павлова. Люди с психическими отклонениями врагами рейха не считались. Но они просто были для рейха ненужным балластом, которому нечего было делать в «тысячелетней империи». Так была открыта кровавая история урочища в северо-западной части Киева. Эту историю – следует оговориться сразу – не стоит сводить к одному лишь массовому уничтожению евреев. За годы германской оккупации Киева здесь расстреливали советских военнопленных, подпольщиков, просто заподозренных в актах сопротивления гражданских, цыган, которые, как и евреи и славяне, не вписывались в расовые катехизисы немцев. Но массовые расстрелы по национальному признаку в Бабьем Яру начались именно против евреев: 29—30 сентября здесь был уничтожен 33 771 человек этой национальности. Этих людей тогда ещё собирали обманом: немцы арестовали девять ведущих раввинов города и приказали им успокоить «всех жидов города Киева» обещанием, что «после санобработки все евреи и их дети будут переправлены в безопасные места…». Потому что до Киева к тому времени дошли известия о жестоком шабаше украинских националистов во Львове с 30 июня по 2 июля 1941 года, когда одновременно с провозглашением «Украинского государства» начались яростные еврейские погромы. Так что определённый страх в еврейской общине Киева присутствовал. Его и использовали. В дальнейшем подобными хитростями немцы уже не заморачивались: с помощью местных полицаев и коллаборационистов будущие жертвы отлавливались на улицах и в убежищах, где те пытались скрыться. Да и просто устраивали облавы, где хватали всех похожих на евреев, и отправляли на расстрел. Место для уничтожения евреев в Киеве было подобрано также не без участия местных жителей: громадный овраг длиною около 2,5 км и глубиною свыше 50 м. Идеальная массовая могила (это в русском языке, да и культуре, такого понятия нет, ибо даже при взаимном терроре в Гражданской войне до единовременных расстрелов десятков тысяч не доходило; а у немцев слово Massengrab веками стоит в употреблении). Идеальная массовая могила Как и было приказано, 29 сентября еврейское население Киева явилось в назначенную точку сбора с документами и ценными вещами. Большинство из пришедших составляли женщины, дети и старики. Люди из смешанных семей также пришлю сюда – «добрые» соседи прекрасно знали, кто есть кто, и прекрасно доносили немцам о тех, кто пытался предстать в ипостаси украинца. Как утверждают тогдашние источники, в полицию поступало столько доносов, что их не успевали обрабатывать. Судя по дальнейшим жертвам, на совести именно соседей жизни ещё 17 тысяч тех евреев, что не пришли на сбор 29 сентября, но расстрелянных позднее. Обозреватель АЦ ТАСС Александр Цыганов- о том -, что пронзительно ясно видно на примере классического акта геноцида, совершённого в киевском урочище Бабий Яр в сентябре 1941 года. #геноцид #Бабий_Яр ✔️ ТАСС-Аналитика в Макс и Дзене