Когда 29 августа 1949 года над Горной сейсмической станцией вырос гриб мощного взрыва, радость испытателей была не очень долгой. И не потому, что испытатели вдруг осознали, какого страшного монстра они создали. А больше потому, что не увидели в этом монстре полного сходства с тем, что ранее выпустили на волю американцы… И вот как это выглядело, судя по сохранённым и уже рассекреченным документам, по опубликованным воспоминаниям участников испытания, да отчётам и справкам, сделанным после этого, одного из важнейших для обеспечения безопасности нашей страны, события. Монстр запертый, но уже терзавший души «Горной сейсмической станцией» был в интересах секретности назван Учебный полигон № 2 Министерства Вооружённых Сил СССР, что был меньше чем за два года построен в 130 километрах к северо-западу от города Семипалатинск. Здесь (ещё одно обозначение «Объект-905») были в предельно короткие сроки возведены командный пункт, бункеры для людей и бункеры с аппаратурой, наблюдательные пункты, собственный военный городок в виде сплошного ряда землянок вдоль берега речки, лаборатории, система энергообеспечения. В ночь на 29 августа 1949 года здесь встретились, фигурально говоря, лёд и пламень. Лихорадочный огонь ожидания и — холодный порядок подготовки изделия, при котором не предусматривалось ни спешки, ни малейшего нарушения пункта инструкции по сборке. Оперативный план окончательной сборки и подрыва изделия был подписан «главноотвечающими» за успех дела — Юлием Харитоном, научным руководителем работ по созданию советской атомной бомбы и главным её конструктором, Кириллом Щёлкиным, заместителем Харитона, и Павлом Зерновым, административным директором испытания. Утверждён план был научным руководителем советского атомного проекта Игорем Курчатовым и придирчиво изучен административным директором проекта Лаврентием Берией. Который также присутствовал на испытании, был деловит и сух, и въедливо-требователен. Но опытному глазу видно было, что Лаврентий Павлович довольно прилично волнуется. А за десять минут до взрыва он и вовсе не смог удержать в себе восклицания: «А ничего у вас, Игорь Васильевич, не получится!» Явно человеку требовалось напряжение разрядить. Да оно и понятно: кто ещё, кроме него, мог так доподлинно знать, чего стоило лично ему два года переносить исполнение обещания И. В. Сталину создать отечественное ядерное оружие ещё в 1947 году. Вождь, конечно, понимал, что столь новое дело не могло идти гладко, без остановок перед новым знанием и возвратами назад для исправления ошибок. При всех подвигах разведки, раздобывшей секрет атомной бомбы американцев, создавать технологии, строить комбинаты, запускать целые новые отрасли промышленности приходилось самим. Значит — путём проб и ошибок. Но на Сталина давила и внешняя, международная обстановка. О ключевых этапах и итогах испытания первой советской атомной бомбы — в статье обозревателя АЦ ТАСС Александра Цыганова. #история ✔️ ТАСС-Аналитика в Макс и Дзене