БРИКС стал надеждой для Глобального Юга в становлении нового мирового порядка, справедливого для всех, а не только стран Запада. Но когда мы рассуждаем о БРИКС, о его месте в нынешнем мировом порядке, и о том, какую роль он сможет сыграть в его изменении, следует разобраться в том, к каким категориям стран относятся участники этого объединения. Как это сделать, предлагает главный научный сотрудник ИКСА РАН, исполнительный директор Национального комитета по исследованию БРИКС, дипломат Георгий Толорая. Свою идею он разъяснил в кратком интервью АЦ ТАСС, опубликованном в 57-м номере "Вестника БРИКС". - В чем именно состоит Ваша идея системы новой классификации государств? - Я полусерьезно называю это попыткой «таксономии» - этот термин применяется в биологической науке для разделения животного мира на классы, отряды, семейства, рода и виды, и так далее. И в международных отношениях, в которых, по сути, пока что часто на поверку оказывается, что царят законы дикой природы, нам надо понимать, с кем мы имеем дело: с коровой (которая отличается внушительными габаритами) или с волком (который меньше, но корову может съесть). Теория международных отношений давно использует сравнительную мощь для создания классификаций и иерархий государств. Но дело не только в количественных параметрах сравнительной мощи государств, но и в характере, наполнении этой мощи, и в идеологии отношения стран с внешним миром. Скажем, у КНДР и Буркина-Фасо количественные демографические и экономические показатели, по данным Всемирного банка, вроде схожи, но роль в мировой политике весьма различна. Традиционно выделяются сверхдержавы, великие державы, средние державы, малые державы и микрогосударства. Исследователи все же учитывают и функциональную роль - страна может быть экономическим гигантом, но при этом не играть ведущей военной роли, и наоборот. При сравнимой или одинаковой мощи его внешнеполитические цели могут быть направлены на экспансию, или на сохранение статус-кво. Это выводит анализ за рамки простого линейного рейтинга. Меня заинтересовал вопрос о сравнительной мощи отдельных стран. Понятно, что сравнительная мощь той или иной страны со временем меняется и состоит из целого ряда взаимосвязанных компонентов. Приверженцы школы реализма, к которым я себя отношу, рассматривают мощь как материальную способность государства добиваться своих целей в анархичной международной системе (главное — военная сила и экономические ресурсы). Сторонники либерализма и институционализма акцентируют внимание на «мягкой силе» (soft power - способности добиваться желаемого через привлекательность, ценности и культуру, а не через принуждение), обращают внимание и на роль страны в международных институтах и формировании глобальных правил игры. Конструктивисты утверждают, что мощь — это не только материальный факт, но и социальный конструкт — она-де зависит от коллективных представлений, норм и идентичности. Например, статус постоянного члена СБ ООН — это не только отражение мощи, но и фактор, который ее конституирует. Марксистские и критические теоретики считают, что сравнительная мощь государств определяется их местом в глобальной экономической иерархии, зависимостью «центра» от «периферии», неравным обменом, являясь производным от глобального капитала. Я считают, что на сегодня, в период слома старого миропорядка, главное - военно-политическое влияние, возможность влиять на другие страны, на мировые процессы. Важна, но не решает исхода борьбы экономическая составляющая. Все более важной становится технологическая составляющая (доступ и возможность применять современные технологии), особенно это касается искусственного интеллекта. Мягкая сила - возможность проецировать свою политику за рубеж в интересах государства - инструмент пока больше в руках Запада. Есть и историческая и институциональная мощь, например, как у стран-членов СБ ООН. Их образ для многих базируется на прошлых заслугах, не на современности, но у них есть возможность воздействовать на курс международных организаций, в том числе за счет влияния на кадровую политику, определения норм документооборота, и, наконец, языка делопроизводства. Наверное, можно вывести какую-то математическую формулу и определять синтетический показатель сравнительной мощи стран, который со временем изменяется. Беседовал обозреватель АЦ ТАСС Иван Захарченко #вестник_БРИКС #АЦ ТАСС-Аналитика в Макс и Дзене