АМРА- life📣

Продолжение рассказа старика с Брехаловки. Гордость и тень Апсуара, часть 36: Запах новых выборов. Старик Астамур сидел на своей привычной скамье, подперев подбородок сухой, как кора старого дуба, рукой. Город вокруг него внезапно засуетился, словно муравейник, в который бросили щепотку сахара. — Гляди, Дато, — старик указал на улицу, где грохотали катки, — у нас началось великое пробуждение совести. Дато, чей взгляд был прикован к новенькому асфальту, который ложился на разбитую дорогу ровным, черным ковром, с восторгом произнес: — Дедушка, посмотри! Дороги наконец-то стали гладкими! И школы... они словно заново родились, такие чистые, белые! Неужели наши депутаты наконец-то проснулись? Астамур издал короткий смешок, в котором не было ни капли радости — только горькая ирония человека, прожившего слишком много жизней. — Проснулись? Нет, внучек. Они просто почувствовали запах приближающегося шторма в виде избирательных бюллетеней. Он тяжело вздохнул и посмотрел на старую школу, чьи фасады теперь сверкали свежей краской. — Послушай меня внимательно. У этих господ в руках было пять лет. Пять долгих лет, когда солнце вставало и заходило, а дороги здесь оставались такими, что телега, не то что автомобиль, превращалась в решето. Пять лет они ходили по этим улицам, улыбались нам, обещали золотые горы и... исчезали, как туман над морем, как только дело касалось реальной работы. — Но ведь сейчас они делают! — не унимался Дато. — Сейчас они не работают, Дато. Сейчас они наносят грим на лицо развалины, — отрезал старик. — Когда человек хочет скрыть немытые руки, он надевает дорогие перчатки. Когда он хочет скрыть пустоту в делах, он засыпает дыры в асфальте перед самыми выборами. Пять лет они копили силы, чтобы выплеснуть их в одну неделю, когда им нужно будет купить твое доверие. Астамур замолчал, глядя на то, как ловко рабочие скрывают под слоем цемента старые, глубокие трещины. — Запомни, Дато: если мастер чинит крышу только тогда, когда на голову начинает капать вода, — это не мастер. Это шарлатан. Истинное достоинство человека измеряется не тем, как ярко он красит стены перед праздником, а тем, как он берег этот дом в будни, когда никто не смотрел. Дато посмотрел на сияющую улицу. Теперь она не казалась ему новой — она казалась ему накрашенной, как старая актриса, которая отчаянно пытается скрыть морщины, чтобы снова выйти на сцену. | Подписаться на АМРА - life |