The American Times

Что покажут нам промежуточные выборы? Это ещё один пост с более широкой перспективой этих выборов. 4 ноября мы все проснёмся (а кто-то и не будет спать) с огромным количеством новых данных о положении дел в американской политике. Помимо очевидного — кто будет контролировать Сенат и Палату представителей ближайшие два года — выборы помогут получить ответы на другие важные вопросы. Будет ли синяя волна всеобщей? Иными словами, увидим ли мы преимущество демократов по всей стране или оно будет сильно различаться между штатами? Например, в 2022 республиканцы выступили весьма средне в целом по стране, но отдельные красные волны наблюдались во Флориде и Нью-Йорке. Может статься, к примеру, что резкий рост поддержки демократов приведёт к их большим победам в Техасе, но на Среднем Западе успехи окажутся скромнее. Или наоборот. Что произойдёт с электоральной коалицией Трампа? В 2024 году Трамп победил, объединив вокруг себя широкую коалицию — в особенности, латиноамериканцев и белый рабочий класс. Его поддержка тогда выросла почти во всех демографических группах, за исключением богатых американцев с высшим образованием (привет пригородам, продолжающим движение в сторону демократов). Что случится с этой коалицией теперь? Хотя промежуточные выборы отличаются от президентских, экзитполы и география результатов помогут оценить, вернулись ли к демократам латиноамериканцы, рабочий класс Среднего Запада и молодые мужчины. Раскол электоральной коалиции может усугубить проблемы и в его политической коалиции, которая уже трещит по швам на фоне разногласий из-за войны с Ираном и предшествовавших ей скандалов вокруг дела Эпштейна (привет Такеру Карлсону и Марджори Тейлор Грин). А что насчёт демократов? Если и есть хорошие новости для республиканцев, то они заключаются в том, что поражение отнюдь не будет означать массового поворота Америки к демократам. Синяя волна покажет, что демократы сумели консолидировать недовольство администрацией и привести недовольных на участки. Но голос «против» — ещё не голос «за». Тем более непонятно, за что именно. Демократические кандидаты представляют настолько разные подходы и стратегии, что критика Трампа кажется единственным, что их объединяет. Экономические популисты, крайне левые демократические социалисты, прогрессивные религиозные деятели, «нормальные» кандидаты из рабочего класса, пытающиеся вернуть партии сельскую глубинку — со всей этой пестротой кризис партийной идентичности демократов не закончится с этими мидтёрмами. Зато они дадут первую почву для оценки успешности разных стратегий. С каким перевесом выиграет (если выиграет) Абдул Эль-Сайед? Хотя чистота прогрессивного эксперимента в Мичигане теперь несколько подпорчена: неудачу всегда можно будет списать на Хейли Стивенс. Окажется ли позитивный вайб кампании Джеймса Таларико достаточным, чтобы техасцы забыли о его прогрессивных взглядах? Ответы сыграют важную роль в развитии демократических праймериз 2028 года. Жив ли ticket splitting? Как я рассказывал, в поляризованной Америке практика одновременного голосования за кандидатов разных партий практически исчезла. Эти выборы проверят, окончательно ли. Главная проверка — Мэн: сможет ли Сьюзан Коллинз остаться единственным республиканским сенатором в демократическом штате? Но есть и другие. Может ли Грегг Эбботт остаться губернатором Техаса, несмотря на поражение Кена Пакстона? Насколько лучше выступит Роб Сэнд по сравнению с Джошем Тюреком в Айове? А главное — кто эти избиратели, голосующие за разные партии на разных выборах? Понимание их предпочтений может стать ключом к будущим победам обеих партий. Каков итог джерримендеринговых войн? Пока кажется, что как минимум джерримендеринг в Техасе не принесёт республиканцам ожидаемого успеха. Проблемы могут возникнуть и во Флориде с Северной Каролиной. Тем временем демократический ответ в Калифорнии пока выглядит успешным. По итогам выборов можно будет оценить, насколько изменённые карты повлияли на распределение мест — и в чью пользу. Эти оценки могут либо спровоцировать новую волну перекройки округов в следующем году, либо остановить этот раж.