Мне 30 лет: «Картины дружеских связей» — зарисовка о потерянных миллениалах в черно-белые двадцатые Компания актеров театра собирается, чтобы проводить своего друга Сашу в эмиграцию. Собственно, вот и весь сюжет — дальше нас ожидают разговоры ни о чем и зарисовки из жизни когда-то амбициозных и ярких молодых людей, теперь слоняются по снежной Москве в поисках работы и смысла. Режиссерка Соня Райзман сняла кино про себя и своих друзей, но поймала нечто большее: ощущение утраты и удушья. Вот сидят режиссеры и разгоняют, как бы им поставить сказку «Чиполлино», только без тюрьмы. Вот 32-летняя актриса приходит на унизительные пробы в киносказку, где режиссер комментирует ее возраст и «обиженное лицо». Вот ее подруга — сегодня ей пришлось усыпить больного кота. На заднем фоне мелькают многочисленные вывески WB и Яндекса, а один из актеров и вовсе работает курьером. Целое поколение неприкаянных людей — настолько, что они могут позволить себе собраться всей толпой на квартирнике и спать на картонках. Никто из них так и не вырос, потому что расти-то некуда. «Картины» сравнивают с «Милой Фрэнсис» и позднеоттепельным кино, а я подумала, что если надо будет показать кому-то, как мы жили в двадцатые, то претенденты очевидны: они да «Юра». У Райзман вышло много хороших интервью, и меня сильно зацепила мысль из одного из них: культура перестала отвечать на вопросы, которые мы себе задаем. У героев Райзман только вопросов больше, чем ответов. Я вот недавно посмотрела «Звонят, откройте дверь» Александра Митты. Весь фильм меня не покидало чувство тревоги. Это 1965-й год, конец оттепели, и в этом кино ты видишь очень ясно, как пространство жизни сужается, сужаются рамки того, как и о чем вообще можно говорить. И именно это и рождает язык этого фильма. И ты из 2026-го его смотришь и прекрасно все считываешь. Это кино для меня говорит на моем языке. Клянусь, я не думала об этом, когда я снимала кино. И черно-белое решение пришло к нам по другой логике совершенно. Но сейчас, анализируя, я понимаю, что, наверное, да — это еще и отсылка к тому киноязыку, который формировался в очень особенных условиях вот этих постоянно сужающихся рамок. Короче, я очень рада, что тридцатилетние добрались до кино!