Спасибо Оксимирону, что напомнил мне, что я весь год откладывала Sorry, baby — очень тихую драму о блестящей девушке, переживающей насилие со стороны преподавателя. Режиссерка (и главная актриса) Ева Виктор говорила, что хотела снять фильм, которого ей самой когда-то очень не хватало — который не шокировал бы сценами жестокости и не травмировал бы еще больше, но при этом разделил ее переживания и помог немного исцелиться. Поэтому в «Прости, детка» нет, собственно, самого изнасилования. И это гениальный ход, потому что фильм лишает себя проклятья, когда по кадрам начинают выуживать — а была ли она против, а достаточно ли сопротивлялась, ну не такое уж это и насилие, откуда столько драмы. Это вообще все не важно. У тебя нет вариков, кроме как а) принять историю со слов героини б) целиком сфокусироваться на проживании страшного чувства. Потому что это важно. И еще важно, чтобы рядом с тобой был человек, который понимает. Не говорит пустых вежливых слов и не делает глаза по пять копеек, когда слышит, что с тобой случилось, после чего ты чувствуешь себя вайбкиллером и замыкаешься еще больше. Вернее всего исцеляет не время, а принятие. Ну и круто, на мой взгляд, что Еве Виктор удалось уловить противоречивость этого опыта. Драмы о пострадавших от насилия любят выкручивать звуки на максимум, и вот у нас яркая сцена того самого (чуть ли не эксплуатирующая насилие), а потом невротичная героиня, которая не может спать, есть и уже три года не смеялась. Так тоже бывает, но чаще встречается все же более приземленный вариант: ты живешь свою жизнь, даже местами успешную, почти об этой заразе не думаешь, но она нет-нет, да и даст о себе знать. Вроде бы все с тобой хорошо, но все равно что-то где-то надломлено. Иногда это и не починить. Только сидеть и завидовать малышарику, что он еще не знает, что «иногда с тобой случаются плохие вещи». Вряд ли публичные мужики в таких ситуациях, конечно, окажутся.