Сентиментальность — наша старая новая ценность Вообще если без шуток, то «Сны поездов» проехались (кх) по мне, как асфальтоукладчиком и чуть не довели до панички на тему того, что человеческая жизнь категорически коротка, я тоже когда-то умру, и самое страшное — вообще ничего после себя не оставить. Отвлечься от экзистенциального ужаса помогло видео-эксплейнер о работе нейросетей. Вот оно. Оставлю тут на всякий случай, если вас тоже накроет. Роберт Грейнир пришел в этот мир тихо и незаметно: не знает, когда точно родился и сколько ему лет, не помнит своих родителей и не знает, как они умерли и где его дом. Он нашел себя в ремесле лесоруба, но все плыл как-то по течению и не знал, куда. Смысл Роберта нашелся после появления в его жизни Глэдис — тогда ему стало понятно, зачем он живет и уезжает за сотни километров из Айдахо на заработки. Великий дар и великое проклятье Роберта — тонкая душа, заставляющая простого лесоруба задумываться о тайнах жизни и смерти, несправедливости и насилии, магическом величии вековых деревьев и страхе перед стихией. Трагедия, которой он так боялся, выжигает его жизнь дотла. А дальше — несколько десятков лет путешествия в горе и одиночество. Тут даже сюжет нет смысла толком пересказывать, потому что тут надо просто смотреть и чувствовать глубокую мужскую депрессию. Один из сценаристов — Клинт Бентли, соавтор профессиональной фестивальной слезодавилки «Синг-Синг» с номинацией на «Оскар» за сценарий про то, как группа заключенных ищет душевного спасения в театральном искусстве. Сентиментальность и какая-то осязаемость в «Снах поездов» в каждом кадре: как Глэдис гладит Роберта по спине утром, тихое рассветное утро, звонкий смех новорожденной дочери, треск костра или шум листвы на падающем дереве. Как в детстве, когда солнце яркое, трава по пояс, и обычная сухая ветка кажется настоящим сокровищем. Тем больнее, когда фильм совершенно размазывает тебя ощущением такой давящей пустоты, что как бы не продавиться. Одновременно пугает и завораживает, как жизнь Роберта, такая тихая и неприметная, похожа на бытие лесного духа без цели и смысла. И страшно не столько за него, сколько за себя: как это так — много думать, чувствовать и пережить, но так и не понять, к чему все это было. Уйти из жизни так же незаметно, как и прийти в нее. От спиленных деревьев остается хотя бы поросший мхом пенек. А от тебя? Еще мне нравится продолжающийся тренд на мужскую сентиментальность за последний год. «Супермэн» со своей панковской добротой, Гильермо дель Торо про человечных монстров, буквально «Сентиментальная ценность», даже Дикаприо в «Битве за битве» очень уж бестолочь, но трогательная. Может, мы тоже спасем свои души от огрубения в (кино)театральном искусстве