Уже в первый рабочий день меня опять заебал интернет и переливание одних и тех же тем из пустого в порожнее, поэтому я пришла поговорить о вещах, которые меня реально волнуют. Вот у вас есть ощущение, что вы — цельная личность? Вчера мы ходили с друзьями на нового Линклейтера: большое синефильское лав леттер о главном самодуре и визионере новой волны Годаре. Годар вот однажды решил, что он гений, и ехал по этим рельсам до конца жизни. В середине синефильских рассуждений моих друзей я поймала себя на мысли, что готова разрыдаться прямо в свой рамен за господи прости 500 рублей: последний раз я чувствовала себя хоть сколько-нибудь оформленной личностью лет в 20. Не каждому, конечно, быть самодуром и визионером, но половозрелому счастливому российскому гражданину положено примерно знать, что и кто ему важен и что для счастья нужно, какой у него круг интересов, любимая группа и мнение по вопросу нового мэра Нью-Йорка. Я, честно говоря, теряюсь при вопросе, чем я увлекаюсь. Кино? Я его в рот ебал Мне больше нравятся истории, нежели форма искусства. Поп-культура? Каждый второй канал студентика НИУ ВШЭ занимается тем же самым. Интернет-культура? Я часто не успеваю формировать мнения по текущим действительно важным интернет-вопросам и решить, гений ли Иван Золо. У меня слишком много интересов — или мне просто ничего не интересно? В новых компаниях я часто не знаю, какую из своих фрагментов женщины мне сейчас нужно предоставить и какие фанфакты я могу предложить людям. А в 2022 все стало только хуже: я больше не могу твердо и четко сказать, что для меня важно. Люди не любят нюансы. Им нужны понятные стикеры, которые можно на тебя налепить: синефил, левак, москвичка, этичная интеллектуалка, Коля Редькин. Существуя в культуре, взрощенной интернетом, тебя как будто каждый день просят пояснить, кто ты по жизни. А моя личность — это какой-то набор приколов, мнений, в чьем авторстве я не уверена, и плейлиста из вконтакте образца 2014, из этих рандомных кусков я должна сложить о себе оформленную картинку, чтоб и в пир, и в мир, и добрые люди. Я только знаю, что я журналист — правда, мне полагается находить ответы на вопросы, а вопросов пока становится все больше. Вопросы копятся, по разным данным, то с эпохи Просвещения, когда мыслители придумали идею индивидуализма, то ли с промышленной революции, когда крестьяне отрывались от рода и земли и вынуждены были выстраивать свою жизнь заново в больших городах и впервые принимать самостоятельные решения. Лана Нисневич вот говорит, что одержимость идеей уникальной цельной индивидуальности тянется еще со времен Второй мировой, когда мир увидел, к чему может привести конформизм, и вот теперь мы все хотим релейтиться с Уэнсдей и ржать над нормисами. Но не слишком: страх остаться одному сильнее, чем бежевой мамочкой с пиковской ипотекой и неприличным чеком на вб. Судя по бесконечным селф-хелп видосам про кризис идентичности на ютубе, миллениалы изобрели идея о цельной уникальной личности во многом булшит, и редко кто может составить о себе цельный портрет. Говорят, что эго должно умереть: у Кэмпбелла герой должен отбросить старую личность и принять новую для завершения своего пути, а в нью-эйдж трактовке человек должен отказаться от своей изолированности и объединиться с Бытием, как древние язычники, которые не мыслили себя без сообществ. Говорят еще, что жизнь после смерти эго — это не цель, а путешествие. ⤵️