Христианство и рабство От нецерковных людей я слышал: «христианская этика изменчива: сначала вы поощряли рабство, а теперь нет». Сегодня день апостола Филимона и жены его Апфии. Они были богатыми людьми. Их обратил в христианство апостол Павел. Они превратили свой дом в церковь. Был у них раб Онисим. Он, видимо, сбежал. Апостол Павел встретил его в Риме. По законам того времени Филимон мог его очень жёстко покарать. Но апостол Павел написал Филимону: «Может быть, он для того на время отлучился, чтобы тебе принять его навсегда, не как уже раба, но выше раба, брата возлюбленного, особенно мне, а тем больше тебе, и по плоти и в Господе. Итак, если ты имеешь общение со мною, то прими его, как меня». Так Филимон и поступил. Отныне для него Онисим стал не рабом, но братом. Во всех цивилизациях до Христа было одинаковое отношение к рабу. Раб, это вещь. Его можно продать, купить. К нему относились приблизительно как к домашнему скоту. Но апостолы проповедали Евангелие. Они объявили, что рабы — такие же наследники Царства Небесного, чада Божии. Цари и рабы в христианстве стали причащаться от одной Чаши и именовать друг друга братьями и сёстрами. Апостол Павел в послании к Филимону показывает, как нужно относиться к рабу. Христианство онтологически изменило отношение к рабству. И если даже где-то в христианском мире рабство сохранялось, особенно, если проявлялась жестокость, то это не потому что в Евангелии эта жестокость поощрялась, а лишь потому что мы христиане не всегда готовы жить по Слову Божьему. По высокому Евангельскому идеалу. Тот факт, что в конце концов рабство как легальный институт исчезло, — вижу исключительную заслугу христианства. Например, в Коране, в четвёртой суре разрешено иметь наложниц. Вступать с ними в сексуальную близость без их воли, если они приобретены законно: куплены за деньги, или взяты как военный трофей. Этим правом активно пользуются в XXI веке, например в Сирии. Там брали в плен алавиток и христианок и продавали их потом на рынках Дамаска в 2025 году. Не знаю, продают ли до сих пор. В общем-то, христианская этика в этом вопросе исключительна.