Волынец Алексей

Крымскую войну нашей стране пришлось вести без единого союзника против коалиции ведущих на тот момент держав планеты. Не удивительно, что конфликт одновременно с Англией и Францией жестко ударил по экономике России – например, экспорт хлеба упал в 13 раз, а импорт машин сократился ровно на порядок, в 10 раз. Расходы на войну, громыхавшую от Камчатки до Крыма, оказались велики для всех участников. Прямые военные затраты нашей страны за 1852–1856 гг. составили 903 млн. руб. Военные затраты Англии, Франции и Османской империи, при переводе в фунты стерлингов по курсу тех лет, превысили российские в 2,25 раза. Однако трудности противников лишь косвенно облегчали положение Петербурга. В 1855 году, когда под ударами англо-французских интервентов пал Севастополь, доходы Российского государства составили 207 млн. руб., а расходы – 397 млн. Всего же за время Крымской войны расходы России более чем в 1,5 раза превысили все доходы. Из-за конфликта с Парижем и Лондоном рынок внешних заимствований был резко ограничен, лишь через посредничество крупнейшего в Петербурге частного банкирского дома «Штиглиц иК°» удалось занять у иностранных банков относительно небольшую сумму. Банкирские дома «Мендельсон и К°» из Берлина и «Гопе и К°» из Амстердама предоставили 100 млн. руб. серебром под 5% годовых. Куда большую сумму, почти 223 млн. руб., за время войны Российская империя позаимствовала у собственных госбанков. Благо в стране тогда господствовала развитая система государственных кредитных учреждений в виде Заёмного банка с разнообразием «сохранных» и сберегательных касс. Здесь финансисты Николая I проявили немалую ловкость, когда печатный станок удачно дополнил заимствования из госбанков. Основной бюджетный дефицит в ходе Крымской войны гасили эмиссией «кредитных билетов», выпустив в оборот 461 млн. нечем необеспеченных бумажных рублей. В условиях войны и резкого сокращения внешней торговли эти деньги тратились исключительно внутри страны, и в итоге значительная их часть попадала в виде вкладов всё в те же «казённые» банки, компенсируя изъятие правительством части депозитов на военные нужды. Если в 1852 г. сумма в кладов в госбанках составляла 773 млн. руб., то в 1857 г. почти на треть больше – 1 012,9 млн. руб. Прилив бумажных рублей на депозиты госбанков в годы войны не только позволил бесперебойно удовлетворять тех вкладчиков, кто требовал свои деньги обратно, но и дал возможность вторично использовать эти средства для бюджетных расходов. Однако такая система имела и свои минусы. По итогам Крымской войны общая сумма долга Российской империи перед собственными банками составила 521,4 млн. руб. При этом запас наличности в госбанках и кассах не превышал 180 млн. руб., а государству приходилось гарантировать и бесперебойный возврат вкладов, и ежегодную выплату по ним 4% «в серебре». В итоге советники нового царя Александра II приняли спорное решение – впервые более чем за полвека изменить ставки по депозитам в госбанках, понизив их в два раза до 2% годовых, и одновременно провести внутренний заём под 5% годовых. Посчитали, что таким образом часть из того миллиарда рублей, что лежали на депозитах в госбанках, перетечёт из вкладов до востребования в долгосрочные облигации. Для бюджета империи это стало бы заметным облегчением – ведь по вкладам приходилось обеспечивать возврат денег из госбанков в любой момент по желанию вкладчика, тогда как основные выплаты по долгосрочным облигациям государственного займа переносились на много лет вперёд. Современники назвали эту операцию финансистов Александра II «выталкиванием вкладов» – когда правительство в два раза снизило процент по депозитам, то отток средств из госбанков к 1860 году превысил 410 млн. руб., свыше 40% от прежней суммы на депозитах. При этом большую часть этих средств бывшие вкладчики направили не на покупку облигаций госзайма, как рассчитывало правительство, а на различные финансовые спекуляции и в частные банки. Число последних за следующее десятилетие в России увеличилось многократно.