гесс уот, это существовало в реальном инди слизе: американ апарел, вайс, терри ричардсон, кобраснейк, дикие вечеринки нулевых. тогда это тоже продавалось как сырое, настоящее, естественное, без фильтров, настоящие девчонки, настоящая ночная жизнь, настоящий хаос. молодая девушка как объект, который одновременно должен быть невинным и сексуально доступным. грязным, но чистым. диким, но послушным. разбитым, но горячим. девочка, которая разрушает себя достаточно красиво, чтобы мужчина мог назвать это искусством. все это визуальный язык, построенный на power imbalance и фетишизации молодости и теперь мы почему-то снова смотрим на похожие коды и делаем вид, что если добавить постиронию, то это уже не крипи)) бренды вроде praying идеально ложатся в эту систему, потому что praying - это не просто "ироничная мода". это метаироничная помойка, которая бесконечно играет с религией, травмой, сексом, детскостью, плохим вкусом, дешевой провокацией и "это просто шуточка". их вещи часто выглядят как попытка продать шок вэлью людям, которым очень хочется почувствовать себя частью какого-то нишевого культурного глитча, но в итоге это просто дорогие некрасивые вещи для людей, которые хотят выглядеть бедно, больно, странно и разбито, не выходя из фэшн экосистемы, это ларпинг травмы, боли и попытка прикрыть отсутствие вкуса и мнения. и когда такой бренд еще и существует в логике плохой прозрачности, непонятных материалов, странных размерных сеток, сомнительных ретерн полисис и "ну это же ИРОНИЧНО", это уже просто обычный бизнес-мусор, прикрытый эстетикой... сцена огромна... ла/нью-йорк через the hellp, praying, фэшн непо кидс, нфт вечеринки, даймсквер, деймон раш, финн сигил, дорогой косплей бедности, кожаные куртки, джентрифицированные районы, лондон через "мы все слишком умные, чтобы быть искренними", бейсвиктим, фемцелс, айка, ворлдпис дмт, берлин через тор студио, шинкель павилион и прочие "арт фешн", галерейно-клубные спейсы, которые все ларпят андеграунд, но существуют только засчет правильных, очень закрытых, очень социально курируемых принципов - это все разные точки одной и той же карты. бедность как стиль, молодость как валюта, травма как эстетика, наркотики как стиль жизни, ирония как оружие, политика как кринж. вы меня извините, но какая это сцена "для бедных людей", если вся униформа этой сцены - ерд, диор, селин, демельмейстер, прэинг, солюшнс, км20 и прочие дорогие маркеры статуса? какая это бедность, если подростки берут сплиты, чтобы купить шмотку, которая нужна им не для жизни, а чтобы выглядеть как правильный участник сцены? какая это рецессия, если сама рецессия становится просто эстетическим фильтром для людей, которым хочется выглядеть как "экономика меня разрушила", но желательно в силуэте хеди? это все фундаментально классовая хуета, потому что реальный андеграунд не может нормально существовать там, где обычные художники, музыканты, бедные дети, мигранты, квир дети, странные дети, люди без финансовой подушки просто не могут жить. нельзя бесконечно романтизировать "даунтаун сцену", когда даунтаун давно принадлежит деньгам. нельзя продавать "сцену, которая держится на сообществе", если твое сообщество состоит из тех, кто уже имеет доступ везде и связи. нельзя говорить "анти-эстаблишмент", если ты встроен в моду, тех, медиа, ночную жизнь и деньги папочки и мамочки. слепые защитники the hellp постоянно любят повторять: "ну они работали на стройке", "они спали в машине", "они реально СТРАДАЛИ". окей, возможно. но почему в этом мифе так часто пропускают то, что ноа диллон долго дружил с лукой саббатом, тусовался в правильных кругах, появлялся рядом с кендалл дженнер и хейли бибер? почему эта близость к селебам/моде/соц капиталу исчезает из рассказа, как только надо защитить образ "реальных отцов андера"? почему страдания нужно постоянно показывать, а доступ прятать? потому что бедность продает аутентичность, связи ее портят!