есть более радикальные формы, где тело включается полностью. например, шейкеры в америке XVIII–XIX веков. во время богослужений они входили в состояние экстатического движения: пели, танцевали, раскачивались, иногда впадали в трансовые состояния и для них это было не выражением эмоций, а прямым контактом с божественным. их тело становилось инструментом веры так же, как голос или текст. при этом их песни были абсолютно простыми, минималистичными, построенными на повторе и чистоте мелодии. например, одна из самых известных (simple gifts) по сути строится на одной идее, которая возвращается снова и снова. эта простота создает ощущение прозрачности, как будто через звук действительно можно приблизиться к чему-то большему. религиозные символы работают по той же логике и построены на повторении. религиозное изображение не стремится к новизне, оно стремится к узнаваемости: одни и те же сцены, одни и те же жесты, одни и те же композиции. это создает ощущение устойчивости и вечности. церковная икона не воспринимается как “картина”, она никогда не про авторство, не про творческое выражение, не про стиль, не про уникальность, наоборот, ее задача - быть максимально точной, повторяющей, канонической. художник не “выражает себя”, он воспроизводит образ, который уже существует. это окно, не ты смотришь на икону, а через нее смотрят на тебя. поэтому вокруг икон возникает особое отношение к материальности: мироточащие образы, иконы, которые “плачут”, “исцеляют”, “отвечают” - это не просто вера в чудо. если образ является проводником божественного, значит он может совершать действие в реальности. граница между символом и физическим миром начинает размываться. искусство здесь буквально становится медиумом между богом и человеком. именно поэтому эти символы не исчезают вместе с религией. они продолжают жить внутри искусства даже тогда, когда оно становится светским. библейские отсылки, композиции, жесты - все это постоянно возвращается: в живописи, в кино, в моде, в поп-культуре. иногда как цитата, иногда как эстетика, иногда как почти бессознательный выбор. таким образом религия, по сути, сформировала визуальный и звуковой код, которым мы продолжаем пользоваться, даже не замечая этого. и если посмотреть на это чуть внимательнее, становится ясно, что речь не только о прошлом, потому что тот способ, которым религия воздействовала на человека - через ритм, повтор, коллективный голос, телесность, образ - никуда не исчез, он просто сменил форму. возможно, следующий шаг разобраться “через что работает язык веры сейчас”.