Kynev

Прекрасный текст Валерия Аджиева. Часть 2 18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЁН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ КЫНЕВЫМ АЛЕКСАНДРОМ ВЛАДИМИРОВИЧЕМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА КЫНЕВА АЛЕКСАНДРА ВЛАДИМИРОВИЧА Электорально, для The Reform обозначилась неприятная тенденция: успехи на местных выборах налицо, но практически все by-elections общенационального уровня (т.е. выборы в Парламент взамен выбывших по разным причинам депутатов) показали: у партии очень высок отрицательный рейтинг, масса людей готовы голосовать за не самого предпочтительного для них кандидата – только бы представитель The Reform не прошел. И это тактическое голосование реально работает как никогда раньше в британской электоральной истории, для этого даже не требуется формальных соглашений между партиями. При том, что тактические соглашения между партиями справа от центра пока даже не просматриваются. Что увеличивает шансы на формирование после следующих всеобщих выборов коалиционного правительства, более левого, чем сейчас. Наконец, The Reform остается крайне (я бы сказал, болезненно) зависимой от своего лидера. Фарадж остается популярным у своих преданных сторонников, которые воспринимают (и иногда не без оснований, демонизация Фараджа порой принимает абсурдистские размеры) любой компромат на него как заговор «истеблишмента». Их немало – 20+ процентов электората. Однако, даже в условиях фрагментации политического пространства этого недостаточно, чтобы претендовать на единоличное формирование правительства даже в случае получения большинства в Парламенте (что само по себе не гарантировано). Его личный отрицательный рейтинг не только очень высок, но и имеет тенденцию к росту. --------------------- Непосредственной причиной новейших проблем Фараджа, которые вынудили его снизить критичную для партии личную публичную активность, явилось широкое обнародование информации, что в апреле 2024 года он получил «подарок» в виде пяти миллионов фунтов от криптовалютного миллиардера Кристофера Харборна (донора его партии, базирующегося в Таиланде). И не задекларировал этот подарок должным образом в соответствии с парламентскими правилами. Традиционно считается, что политик должен объясняться об источниках и целях получаемых денег, особенно столь значительных. И это правильно. Сам Фарадж отрицает, что какие-либо правила были нарушены. На момент получения этих денег он не был не только членом Парламента, но и активным политиком, и даже лидером своей партии («своей» - это точное определение: The Reform тогда формально была бизнесом - limited company, и Фарадж имел 53% акций – хотя лидером партии формально не являлся). И только позже, незадолго до состоявшихся в июле 2024 года всеобщих выборов он принял решение вернуться в политику в качестве лидера партии и был избран в Парламент в этом самом округе Клэктон. Согласно парламентским установлениям, депутаты должны декларировать donations, даже если они были получены в течение 12 месяцев до избрания в Парламент. Казалось бы, все ясно. Но Фарадж отвечает (после консультаций с некими юристами): эти правила-де распространяются только на деньги, предназначенные или связанные с парламентской деятельностью (настоящей или будущей). А эти миллионы были ему даны как личный подарок от частного лица, без каких-либо условий, касающихся его политической (в том числе и возможной лоббистской) деятельности – в отличие от пожертвований, которые получают политические партии или их представители (и указывает, что, например, некоторые видные бизнесмены, сделавшие перед выборами крупные пожертвования лейбористам, уже получили госконтракты, во много раз превышающие размеры их donations. И даже если все было оформлено законно, это по сути институционализированная коррупция, которой почему-то никто не интересуется). А основное предназначение полученных денег – обеспечить его личную безопвсность. Это правда, что он является рекордсменом среди британских политиков по получаемым угрозам (цитирую: «Farage receives more than 300 threats a month, including dozens of death threats. 1,577 threats against Farage recorded since February, of which 597 were death threats»). Было и несколько реальных инцидентов с физическим воздействием. И арестов. И он тратит на охрану астрономические деньги – при том, что государство обеспечивает только минимум, для него, как он утверждает, недостаточный. Более того, сразу после избрания в Парламент его ситуация была принята во внимание и он получил повышенные, по сравнению со стандартными, ресурсы. Но вскоре его их лишили – причем, что он находит многозначительным, это произошло через несколько дней после убийства американского инфлюенсера Чарли Кирка, которого он числил в друзьях. Надо сказать, что недавнее убийство Энн Уидеком, широко известной и популярной далеко за пределами политики деятельницы, в последнее время аффилированной с The Reform, придало аргументам Фараджа бOльшую убедительность. Дело в том, что в апреле прошлого года была предпринята попытка поджога его дома (о чем публично не сообщалось). Полиция (в лице the Metropolitan Police and Counter Terrorism Policing - CTP) классифицировала инцидент как "attempted burglary", виновных не нашла и свернула расследование. А в прошлом месяце, в ходе расследования убийства Уидеком расследование поджога было возобновлено. Информация очень скупая, и сам Фарадж говорит, что связан обязательством не раскрывать известные ему подробности. Но резонно предположить (и он на это намекает), что в поджоге так или иначе участвовал убийца, и если бы дело расследовали так, как надо (а о том, что полиция сработала не так, говорит факт, что – цитирую – “CTP London admitted they missed a crucial line of inquiry in 2025 and referred themselves to the Independent Office for Police Conduct (IOPC)”, то и убийства могло не случиться. Ну и вывод, что политики из The Reform под некой террористической угрозой, напрашивается. ---------------- Упомянутым «подарком» проблематичные финансовые дела Фараджа не ограничиваются. Как показало расследование Sunday Times, ему (и его партии) донатил также George Cottrell, 33-летний финансист из аристократической семьи, чье состояние (в основном тоже заработанное на криптовалютных операциях) оценивается в 200 миллионов фунтов. Этот, как его называют, Posh George, уже долгое время является ближайшим конфидантом Фараджа (который, как утверждают, относится к нему как к сыну). Проблема в том, что в 2016 году он был осужден по обвинению в wire fraud в США и отсидел восемь месяцев после того, как предложил вышедшему на него наркодилеру услуги в легализации денег. Вот только в качестве этого дилера выступал агент ФБР. Теперь каждое упоминание Коттрелла в связке с Фараджем сопровождается эпитетом “convicted fraudster”. Что Фарадж (цитирую: “Farage: I stand by my friend George Cottrell”) находит несправедливым, указывая, что человек за свою ошибку в молодости отбыл наказание. И почему, вопрошает он, тот же этитет не прилагается (на самом деле, замечу от себя, иногда прилагается) ко второму лицу в нынешнем правительстве Louise Haigh – правой руке премьер-министра , которая в свое время (до прихода в политику) была осуждена за мошенничество (она заявила, что ее ограбили и увели корпоративный телефон. Кто-то из «корпорации», где она тогда работала, позвонил и она неосторожно по «украденному» телефону ответила. После чего была вызвана полиция. Как выяснилось, она хотела, чтобы ей дали более современную модель взамен старой). А буквально несколько дней назад в результате расследования Telegraph выяснилось, что нынешний министр обороны Уэс Стритинг получил (и задекларировал) значительную (хотя и много меньшую, чем Фарадж) сумму денег от фирмы, связанной с одним из самых знаменитых криптовалютных деятелей Sam Bankman-Fried, который отбывает 25-летний срок в калифорнийской тюрьме... Все это поводы для Фараджа заявлять о “two-tier” отношения к нему и к политикам из правящей партии.