Kynev

18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЁН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ КЫНЕВЫМ АЛЕКСАНДРОМ ВЛАДИМИРОВИЧЕМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА КЫНЕВА АЛЕКСАНДРА ВЛАДИМИРОВИЧА В условном центре нет фигуры, которая способна аккумулировать голоса для борьбы против Милея, Кисильофа и Брегман, зато имидж Милея на национальных выборах может привлечь дополнительные голоса для губернаторов. Впрочем, здесь скрыт и очевидный расчёт для Милея — губернаторы так же могут дать ему дополнительные голоса, что в идеале позволит победить в первом туре. Фактически с этой идеей меняется логика архитектуры выстраиваемой политической гегемонии милеизма в стране. Если в 2025 Карина Милей и Менемы настаивали на борьбе даже с близкими губернаторами (губернаторские выборы в Корриентесе, например) и выдвижении собственных кандидатов без альянсов во многих провинциях на промежуточных выборах (проще говоря, укреплении бренда президентской партии в регионах), то в 2027 задача иная — обеспечить переизбрание Милея. Ради переизбрания президента политический кабинет готов поступиться укреплением позиций на региональном уровне, сосредоточив усилия лишь на провинциях, где шансы сильны (Ла-Пампа, Мисьонес, Огненная Земля, например). Так же милеисты готовы поступиться и большей скамейкой в Палате Депутатов, позволив использовать Милея в качестве «паровоза» партиям диалога (🇦🇷 PRO, 🇦🇷 UCR, 🇦🇷 MID и др.). Новый подход был встречен неоднозначно. Партнёрские СМИ корпоративного лобби («красный круг»), скорее, формируют мнение, что эта практика порочна и связана с киршнеристским наследием. Некоторые проводят параллели с т.н. ley de lemas — механизмы политических систем в провинциях, позволяющих участвовать нескольким кандидатам/спискам с «паровозом» в рамках одной партии (действует, например, в Формосе, Сан-Хуане, Сан-Луисе, легализовали в Сальте). Лидер блока левоцентристской 🇦🇷 Гражданской коалиции Максимилиано Ферраро считает, что мотив внедрения listas colectoras с другими изменениями избирательной системы заключается в желании подавить инакомыслие и выдавить «мелкую» оппозицию с поля электоральной борьбы. Как бы там ни было, эта смена стратегии укрепляет путь становления Милея как государственного деятеля — со своими ценностями и идеалами, но расчётливого прагматика, стратега-визионера. Именно такие проводят невообразимые трансформации стран, именно такими впоследствии и восхищаются политические трайбы всех мастей — и левые, и правые, и либералы