Кстати, замена канцлера «на переправе» не так уж беспрецедентна. 18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЁН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ КЫНЕВЫМ АЛЕКСАНДРОМ ВЛАДИМИРОВИЧЕМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА КЫНЕВА АЛЕКСАНДРА ВЛАДИМИРОВИЧА Осенью 1966, христианские демократы провернули подобный трюк, сменив канцлера без выборов, в середине легислатуры, хотя и в итоге с заменой коалиционного партнера. Тогда жертвой стал Людвиг Эрхард — символ немецкого экономического чуда. Впрочем, даже репутация живого мифа не перевесила катастрофический политический стиль при неблагоприятной экономической конъюнктуре. Эрхард пришёл к власти в 1963 как вынужденный наследник Конрада Аденауэра — хотя оба политика уже открыто враждовали. Старый канцлер считал Эрхарда слабым политиком, зависимым от популярности в прессе и лишённым партийного инстинкта. Ожесточенные споры между двумя соперниками тянулись еще с начала 50-х — вокруг антимонопольной политики, европейской интеграции, модели социального государства и прежде всего пенсионной реформы 1957, против которой Эрхард выступал особенно резко. При этом помимо ряда христианских демократов кандидатуру Эрхарда поддержала FDP. Несмотря на электоральный триумф, послабления (Эрхард, например, сразу разрешил курить на заседаниях) и общую эйфорию после избавления от старика Адэнауэра, правление Эрхарда не задалось с самого начала: широкой критике подверглась его концепция «Сформированного общества», параллельная «Великому обществу» президента США Линдона Б. Джонсона и подразумевавшая «социальный мир», что слишком напоминало коммунитарные идеологии. Вдобавок медиа обвинили Эрхарда в растрате средств налогоплательщиков за строительство «канцлерского Бунгало» с бассейном в стиле Баухаус. Но еще острее был внешнеполитический конфликт: в то время молодая Республика только выбирала вектор развития и металась между США и Францией. Эрхард был атлантистом, чем вызывал раздражение широкого лагеря голлистов в собственной партии. При этом он не смог добиться пересмотра условий размещения американских войск на территории Германии, которое стало отягощать немецкий бюджет. Наконец, апогеем стала революционная израильская политика канцлера — установление отношений с Израилем. Кризис стал необратимым в 1966 году. Экономический рост замедлился, безработица начала расти, а бюджетный дефицит — по меркам эпохи — воспринимался катастрофой. Для современной Германии подобные показатели выглядели бы почти незаметными, но не для общества, привыкшего к непрерывному росту «экономического чуда». Когда правительство предложило повысить налоги для стабилизации бюджета, FDP принципиально отказалась их поддержать, а её министры покинули кабинет. После этого внутри самой CDU/CSU начался лихорадочный поиск преемника. Но Эрхард всё же сохранил последнее, что оставалось у него как у политика старой школы, — контроль над моментом ухода. Он не стал дожидаться унизительного вотума доверия и сам объявил об отставке. Уже на следующий день Бундестаг избрал новым канцлером Курта Георга Кизингера, сформировав первую в истории ФРГ «Большую коалицию» из CDU/CSU и SPD. Механика кризиса, таким образом, сильно напоминает сегодняшний: экономические проблемы, эрозия авторитета канцлера, раздражение партийного аппарата и поиск преемников ещё до формального ухода главы правительства. Впрочем, насколько полезен исторический опыт для Фридриха Мерца — отнюдь не очевидно. Замена канцлера и подключение SPD к управлению стали не спасением христианских демократов, а началом конца эры их доминирования, подстегнули рост внепарламентской оппозиции и создали культурный климат «68-го». @BundeskanzlerRU