Kynev

​​Опрос о толерантности: почему «Зелёные» и образованные не выносят чужих мнений? https://t.me/bundeskanzlerRU/2197 18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЁН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ КЫНЕВЫМ АЛЕКСАНДРОМ ВЛАДИМИРОВИЧЕМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА КЫНЕВА АЛЕКСАНДРА ВЛАДИМИРОВИЧА Новая репрезентативная социология института Allensbach зафиксировала интересный и на первый взгляд парадоксальный результат: наибольшее раздражение от чужих мнений испытывают избиратели «Зелёных» — 28%, только за тем следуют сторонники AfD (24%) и «Левых» (22%), тогда как электорат «народных партий» CDU/CSU (19%) и SPD (18%) оказывается заметно более сдержанным. В целом лишь 21% немцев признают, что чужие взгляды их регулярно раздражают, однако партийная разбивка всё-таки демонстрирует наличие поляризации, хотя и очень сегментированной. Но почему именно «Зелёные» — казалось бы, самая прогрессивная партия на партийном ландшафте ФРГ, — наименее терпима к политическим оппонентам? Для тех, кто сталкивался со сторонниками этой партии в социальных сетях и тем более на общественных демонстрациях, это вряд ли сюрприз. И действительно, политическая психология имеет ответ: дело в так называемой «нормативной нетерпимости». Нишевые для «Зелёных» политические вопросы — климат, гендер и права меньшинств — почти автоматически имеют моральное измерение. А мораль, в отличие от интересов, едва ли допускает компромисс. Но здесь в игру вступает дополнительный фактор: электоральные клиенты «Зелёных» — это в основном богатые и образованные жители больших городов с превалирующими постматериалистическими ценностями. Для таких людей чаще важны абстрактные идеалы, например, справедливость и равенство, чем материальные вопросы — доход и безопасность. Уверенность в правоте в свою очередь усиливает и собственный социальный статус — вплоть до «экспертного высокомерия», что укрепляет и поляризацию. И опрос действительно зафиксировал сдвиг в этой сфере: более образованные группы демонстрируют меньшую терпимость к иным взглядам, чем респонденты со средним или базовым образованием. При этом 57% немцев признают, что в их окружении есть люди, с которыми «бессмысленно» обсуждать политику — однако это пока не приводит к разрыву контактов, оставаясь на уровне избегания. Примечательно, что при этом субъективное восприятие собственной «толерантности» заметно расходится с поведенческими установками: 80% респондентов считают умение слушать базой уважительного общения, 69% называют себя хорошими слушателями — но почти каждый четвёртый из этой группы признаёт, что ему трудно сдерживать себя в разговоре. Как отмечает социолог Томас Петерсен, за риторикой о свободе мнений нередко скрывается более узкая установка — требование свободы прежде всего для собственной позиции. Отдельно проявляется и эффект «социальной среды». Вопреки распространённому представлению о «пузырях» в соцсетях, офлайн-круги оказываются ещё более однородными. Лишь около 10% респондентов сообщают, что их окружение политически отличается от них самих, тогда как в онлайн-дискуссиях таких почти вдвое больше. Иначе говоря, цифровая среда, вопреки стереотипам, даёт чуть больше шансов столкнуться с альтернативной точкой зрения.